– Я точно знаю, куда иду. – Макс почувствовал, как пульс бьется на его шее. Он почти слышал его. На самом деле он не знал. На какое-то мгновение он забыл, где он находится и что делает. Приступ страха выбил его из колеи, и он набросился на дочь. – Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то шастал за мной по пятам. И я не терплю, когда ворчат по поводу каждого моего движения.
– Прости меня, – она побледнела, – я просто шла к тебе в каюту. – Она заметила, что под мышкой он держит книгу. Потрепанную, старинную книгу об алхимиках. – Я совсем не собиралась на тебя ворчать.
Гордость ее была уязвлена. Она холодно отвернулась. Макса охватил стыд, вернув его к действительности.
– Прости. Мой разум был где-то в другом измерении.
Она только пожала плечами. Это было чисто женское движение, заставлявшее мужчин расстилаться.
Он вытащил ключ от своей каюты. Мышка, Леклерк и Люк уже ждали его.
– Итак, мои дорогие. – Макс вытащил на середину комнаты единственное кресло, стоявшее у письменного стола, и сел в него. – Пришло время поговорить о делах.
– Лили еще не пришла, – подчеркнул Люк, обеспокоенный тем, что Макс обводит безразличным взглядом комнату.
– Ах да.
Роксана погрузилась в тревожное молчание.
– Уже больше десяти пассажиров записались на конкурс талантов. Он назначен на конец недели. Это должно быть здорово.
– Держу пари, кто-то из них поет «Лунную дорожку» [24] , – сказал Люк.
Роксана нервно потирала руки, но при этом улыбалась.
– А я не держу. Я слышала, миссис Стайпер танцует чечетку. Может быть… – Она прервалась, с облегчением увидев вбежавшую в комнату Лили.
– Простите, что опоздала, – мило покраснев, произнесла она и опустила на пол сумку и фотоаппарат. – Там возле бассейна устроили конкурс ледяных скульптур, и я увлеклась. У одной получился потрясающий павлин. – Она взглянула на Макса, но он лишь равнодушно махнул рукой:
– Итак, что мы имеем?
Леклерк сомкнул руки за спиной.
– Димато в каюте 767. Брильянтовые серьги – вероятно, два карата. Часы «Ролекс», сапфировый кулон пять-шесть карат.
– Димато – это те, кто празднуют пятидесятилетие своей свадьбы, – вставила Роксана, взяв виноградинку из стоящей на письменном столе корзины с фруктами. – Кулон – это подарок к юбилею. Они оба ужасно славные.
Макс понимающе улыбнулся.
– Что-нибудь еще?
– Есть еще миссис Галладжер из 620-й, – предложила Роксана. – Рубиновый гарнитур: браслет, колье, серьги. Похоже, из наследства.
– Ой, она очаровательное создание. – Лили умоляюще посмотрела на Роксану. – Мы с ней вчера пили чай. Она живет в Роуноке, штат Вирджиния, с двумя кошками.
– Кто еще хочет себя проявить? – Макс обвел рукой комнату.
– Есть Харви Уоллес из 436-й, – сказал Люк, пожав плечами. – Брильянтовые запонки, булавка для галстука, тоже «Ролекс». Но… черт возьми, такой забавный старичок.
– Да, он приятный, – вклинился в разговор Мышка. – Он рассказывал мне про автомобиль «Десото», который он восстановил в 1962 году.
– Джемисоны, – процедил сквозь зубы Леклерк. – Каюта 710. Брильянтовое кольцо, огранка таблицей, примерно пять карат. Рубиновое кольцо, возможно из Бирмы, столько же карат. Старинная изумрудная брошь…
– Нэнси и Джон Джемисон, – перебил его Макс. – Я вчера с удовольствием поиграл с ними в бридж на прогулочной палубе. Он работает в пищевой промышленности, а она держит книжную лавку в Корпус-Кристи.
– Mon Dieu, – пробормотал Леклерк.
– Сентиментальный мы народ, правда? – Роксана похлопала Леклерка по руке. – Тебе, без сомнения, с нами одна морока. – Выбрав очередную виноградинку, она положила ногу на ногу. – Не представляю себе, как мы можем красть у людей, с которыми видимся каждый день, особенно если они нам так нравятся.
Макс сложил ладони и постучал пальцами по подбородку.
– Ты вполне права, Роксана. Там, где начинаются эмоции, пропадает азарт. – Он оглядел комнату, оценивающе посмотрел на лица присутствующих.
– Значит, все решено. На этой неделе никаких мероприятий.
Все одобрительно кивнули, и только Леклерк скрипнул зубами.
– Выше нос. – Люк взял стакан с не допитой Максом минеральной водой и поднял его, словно хотел произнести тост. – Сейчас самый лучший момент этих полутора месяцев. А то появится на борту кто-нибудь, кто нам не понравится.
– Значит, откладывается.
– Уделишь мне минутку? – спросил Люк Макса, когда все расходились.
– Разумеется.
Люк дождался, пока все уйдут, но все же из осторожности говорил шепотом.
– Какого черта ты так обращаешься с Лили?
Макс раскрыл рот.
– Прости, не понял?
– Черт возьми, Макс, ты же разбиваешь ей сердце.
– Чушь. – Оскорбленный до глубины души, Макс встал с кресла и взял книгу. – Откуда ты взял такую ерунду?
– От Лили. – Слишком разозлившись, чтобы соблюдать правила приличия, Люк выхватил книгу из его рук и бросил ее на кровать. – Она была у меня за день до нашего отъезда в Нью-Йорк. Черт побери, ты довел ее до слез.
– Я? Я? – Ошеломленный даже мыслью об этом, Макс снова сел. – Каким образом?
