- К тому же, в течение месяца она не будет защищена его кровью, а значит, любое наше воздействие будет максимально продуктивным, - закончил Пауль.
Все трое переглянулись и заговорщически улыбнулись друг другу.
- Ну а если и это не получится? - задумалась вдруг Одри.
Пауль нажал на кнопку вызова и приложил телефон к уху.
- Сколько бродяжников ты сможешь поднять? - спросил он у дочери в процессе созвона .
- Стай десять точно, если еще подключу свои знакомства, то еще больше. И мы их все натравим на Москву!
Пауль давно уже работал вплотную с бродяжниками, безродными отщепенцами, изгнанными из своих кланов. Но для связи со стаями нужен был свой человек, которому бы те безоговорочно доверяли, и таким для механика стала родная дочь. Безыскусная история о том, что вампирка попросту сбежала из клана, чтобы стать самостоятельной, подтверждалась такими мельчайшими деталями, что заподозрить в ее выдуманность никому до сих пор так и не удалось. Создав свою небольшую стаю из преданных ей бродяжников, женщина стала связным между отщепенцами и европейским кланом механиков, то выполняя незаконные заказы своего отца, то поставляя ему материал для опытов, как из смертных, так и из вампиров.
Разумеется, все это происходило при полном одобрении и контроле Александроса.
И как следствие, заказ ныне почившего господаря небольшого румынского клана, Одри передал именно лидер европейских вампиров.
Дождавшись ответа в телефоне, мужчина включил громкую связь и положил аппарат на стол. Ответивший услышал последние слова Одри.
- Ну, не всех сразу отправим, моя лапочка, - засмеялся Александрос. Его голос сочился весельем, слегка перебиваемый дальностью связи, - Не всех сразу. Тут надо выждать, прочувствовать момент!
Одри тряхнула головой, распуская надоевший до чертиков хвост, и проговорила:
- Не называйте меня лапочкой, мой господин, иначе мои бродяжники вспомнят и про Рим.
- Уже угрозы! Какой прогресс! - с восторгом заметил европеец, - Что ж, моя дорогая, давай сделаем вид, что я испугался, и поговорим теперь вот о чем, - он посерьезнел.- Рейнхард недавно сообщил, что знает, где находится близнец Ветровой…
…
Предыдущим вечером у Лизы случилась настоящая истерика, когда она попыталась вспомнить имена своих родителей и мужа. Девушка не смогла даже представить их лица. Поначалу она успокаивала себя тем, что находится в больнице и врачи ее лечат именно от амнезии, но затем все же сорвалась. Лиза сначала разревелась от ужаса происходящего с ней, а затем впала в ярость и неистовство, требуя чтобы ей немедленно помогли. Медсестры отреагировали правильно и вкололи хорошую дозу успокоительного. Всю ночь Лиза проспала спокойно, не видя абсолютно никаких снов.
А с самого утра к девушке зачастили посетители. Самым первым и частым стал тот незнакомый мужчина, которого назвали Матвеем. Он пришел не один, с ним была красивая стройная кавказская женщина. Мужчина поинтересовался самочувствием Лизы и представил ей свою спутницу - Тамару.
Лиза встречала их в домашнем халате сидя на заправленной кровати. Откуда в больнице появились ее вещи, девушка не знала и даже не задалась этим вопросом. Просто с утра на спинке кровати висел ее халат, на полу стояли ее тапочки, а на раковине в стаканчике - ее зубная паста и щетка.
Тамара поставила стул напротив девушки и села в него.
- Елизавета, нам нужно будет кое-что сделать. Это для вашего же блага.
Лиза с опаской оглянулась на Матвея, тот ей едва заметно кивнул, то ли ободряя, то ли подтверждая слова Тамары.
Она снова перевела взгляд на гостью.
- Я хочу попробовать вытащить ваши воспоминания, - продолжила женщина, - От вас потребуется только одно: закройте глаза и позвольте мыслям течь, как попало. Ни о чем не думайте, ничего не вспоминайте специально.
Лиза опустила голову.
- Я боюсь вспоминать, - едва слышно прошептала она.
Вчерашняя истерика все же оставила свой след, девушка перестала даже пытаться вспомнить хоть что-то из прошлого, боясь, что и тут ее ждет фиаско и полное забвение. Ей стало казаться, что она теперь всю жизнь так и проведет в больничной палате, позабыв родных и близких, не помня ничего из своего прошлого.
Что может быть страшнее?
- Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я здесь именно для того, чтобы вам помочь.
Матвей взял руку Лизы в свою ладонь и ободряюще сжал.
- Верь мне, - сказал он, - Я бы не привел ее, если бы не знал, что она поможет.
Матвей был единственным человеком среди всего больничного окружения, которому девушка почему-то доверяла больше всех. И сейчас он стоял рядом с Лизой, внушая ей уверенность своим присутствием. Девушка посмотрела на него взглядом побитой собаки, но кивнула головой, соглашаясь на эксперимент.
- Готовы? - спросила Тамара, и Лиза закрыла глаза.
Ни о чем не думать.
Ни о чем.
Это почему-то всегда так сложно. Когда тебе говорят - не думай о чем-либо, ты именно это и начинаешь упорно прокручивать в голове. Странный эффект от противного.
