Ночь бега, весь день зарядки. Чувствовалось, что костюм устаревший и бывший в употреблении. Но и такой в сотню раз круче, чем на голое тело драться. Я словно вернулся в своё взрослое тело, что поднимало настроение и настраивало на оптимистичный лад. Да и как тут грустить, если заполучил в руки крутую игрушку? Каюсь, во мне проснулось ребячество, и я не знал, на что его списать. В прошлой жизни такого не было. Там я любил холодное оружие, но и то на уровне хобби. А тут я прямо кайфовал от костюма. Настолько, что заподозрил влияние души бывшего владельца тела. Я и до этого кое-какие детали замечал. Жгучее желание купить хорошую одежду, взять сладкое. Или то, что на девочек молодых заглядываюсь. Ну как молодых, ровесниц, лет шестнадцати. По идее, взрослый мужик ими не должен интересоваться, и я себя одергивал. Гормоны, будь они не ладны. Возможно, они одна из причин, почему мне хотелось подраться и устроить бой. Руки чесались. А новый костюм усиливал это ощущение. Надо провести ещё одну успокаивающую медитацию. Иначе наворочу дел.
В какой-то степени я себя и свои эмоции понимал. Разве откажется нормальный пацан стать резко сильнее? Да и взрослым мимо пройти трудно будет. Вот и я радовался. Добавим к этому, что территория Пасти пропитана халявной энергией, которую я поглощал на автомате, и получим, что без многих лет тренировок я в чем-то превзошел себя прежнего. Как тут не быть в хорошем настроении и радоваться жизни?
Чем ближе день выдоха, а как-то люди об этом узнавали, тем сильнее ощущалась суета. Выгребались из магазинов продукты, топливо и вещи первой необходимости. Готовятся, как к стихийному бедствию. Чтобы прояснить ситуацию, пошел к Тётушке.
– А чего все боятся так?
– Кано, ты лучше такие вопросы не задавай. Тем более чужим людям, – ответила она. – Если не знаешь, что такое большой выдох, значит, жил в элитных районах, которых беда никогда не касалась.
– И всё же?
– Во время большого выдоха Пасть может разойтись на пару километров, а бывало, что и на десять. Ещё стихийные проломы открываются где угодно.
– Стихийные?
– Да, случайные. Десятки случайных дыр, откуда валит убийственное дыхание и выходят те, кто приходит ночью. Представляешь уровень бедствий?
– Сотни трупов.
– Именно. Маги принимают на себя самый главный удар, сражаются в эпицентре, но и того, что просочится, хватит для хаоса.
– Всё равно непонятно, откуда такая паника, зачем нужно закупать провизию.
– Пасть может быть открыта один час, а бывает, что месяц. Теперь понял?
– Месяц? Жесть. Как люди выживают?
– Плохо. Все щели задраиваются, солью отгоняют дыхание, помогает слабо, но продержаться можно.
– Если у вас так каждый год, то население бы давно кончилось.
– Случай, когда Пасть была открыта месяц, на моей памяти был только один. Но и этого достаточно, чтобы люди боялись. Зависит от того, справятся ли маги. Если они погибнут, то Пасть начнет разрастаться, но в этом случае придут чужие роды. Так было всегда.
Было всегда… Ещё один укол по моему невежеству. Я не знаю элементарных вещей и чувствую себя ребенком на празднике взрослых. Представил, что будет, если красный дым с концентрацией грязи расползется на километр и заявится сотня ночных монстров. Воображаешь это, и невольно задумываешься: может, я переоцениваю себя? Проанализировал ещё раз встречу с тремя ночными монстрами. Что им может противопоставить обычный человек? Ничего. Обычный удар – это как врезать разъедающей кислоте. Ей урона ноль, а у тебя кулак разъест. Аналогично и с огнестрельным оружием. Я всадил в монстра обойму, но тот хоть бы почесался. Те, кто приходит ночью, имеют форму грязного тумана, а много ли навоюешь с туманом физическим оружием? Получается, что обычному человеку единственный шанс спастись – это крепкие стены и бежать как можно дальше.
