-- А мы чего? Мы ж ничего... Иль оно заборонено?
Последовательность событий выглядит так.
В ноябре прошлого года я посылаю Изергена Ипая и Софью в погост. Время позднее, холодно, погост невелик. Но интересен своим географическим положением. Зимой мы его расширяем. Санными обозами подкидываем людей, продовольствие, оснастку. Оттуда, если удастся помириться с удмуртами, пойдём дальше по Вятке.
Для поддержания миролюбия - посылаю попа, для контроля интересного направления - ставим телеграф. И поп, и мальчишки-телеграфисты - постоянные гости в доме погостного тиуна. То есть - за столом у Софьи.
Мальчишки - в ней души не чают. Сироты из приюта, они тоскуют по родительскому участию, по любви материнской. И обнаруживают это в Софье.
Мамку нашли.
Повторю: ни какого секса, смерти, пыток, денег, карьеры... Возможно, для моих современников, выращенных телевизором, полагающих цель жизни в повышении уровня потребления материальных благ, такое - душевное общение как ценность высшая - покажется странным. Здесь душевный умный разговор - главный отдых, редкое и ценимое счастье.
Оно и в 21 веке так, только не все про то знают.
Доброе слово, ласковое внимание. И они готовы за неё "в огонь и в воду". Но ничего такого она не требует. Потому что всё делается само собой. По инструкции.
По сети гоняют кучу информации. Не только мои "указивки". Публичная информация передаётся связистами местному начальству - погостному тиуну. Который доводит её до подчинённого населения.
Зачем? - Факеншит! Вы что, такое слово - "политинформация" - не слышали?! А - партхозактив, профсобрание, корпоратив...?
Коллектив должен периодически собираться, люди должны общаться друг с другом и с начальством. При любых формах собственности. Если это не делается в рамках официальной структуры -- появляется структура неофициальная.
Можно выскочить из штанов, но не из принципов функционирования обезьяньей стаи.
Умный начальник может в таком собрании услышать умные мысли. И применить к своей и общей пользе. Выявить неформальных лидеров и продвинуть их так, чтобы они не стали ему оппозицией, уловить назревающие конфликты и купировать их. Просто понять собственные ошибки.
Самим работникам нужно высказаться, оценить друг друга, понять своё место в общей картине "трудовых свершений".
Коллектив становится более сплочённым, связным. Отчего производительность труда возрастает.
Это - азбука. На уровне отдельного коллектива.
Но мне мало повышения связности внутри конкретной общины, мне нужно, чтобы люди ощущали себя частью много большей общности. Не - "деревни Гадюкино", а народа "стрелочников". Чтобы постоянно чувствовали - Родина о них помнит, Воевода о них заботиться. Они не брошены сиротками, до которых никому дела нет, в занесённых снегом лесах, а часть "трудового народа". И ежели что - под присмотром и при поддержке.
Борьба за "всехное" счастье -- поддерживает и интенсифицирует. Коррелирует с родовыми и христианскими ценностями.
Более интенсивный, чем в одинокой полуземлянке в лесу, информационный поток воспитывает информационный голод. Как великое множество мужчин в советские времена, придя с работы, не заваливались спать, а садились читать газету, помните?
-- Комунякскую прессу?! В "Правде" нет известий, в "Известиях" нет правды!
-- А пофиг. Сперва - информационный голод утолим. Потом... туалетной бумаги - тоже нет.
Альтернативы...? - Спать по 12 часов в сутки. До чирьев по всему телу. Или сплетничать о соседях. До... аналогично, но - по языку.
Ещё, конечно, можно изучать. Например - фарси. Но Воевода учителей не прислал. А чему другому... как-то не хочется.
"Лень-матушка поперед нас народилася" - русская народная.
Способность воспринимать новую информацию - тренируется. И, укрепившись, требует ещё. Синапсы хомнутых сапиенсом нуждаются в непрерывном массаже. Хоть чем. А то - отмирают за ненадобностью. Тогда приходят Склероз с Маразмом. И прочие... нехорошие.
"Массаж" отдаёт в конкретные социальные явления.
Напомню: вокруг моих поселений - леса. Туда можно уйти с концами. Мы таких ловим, двигаем границу, у беглецов куча проблем: где бабу взять, корову пасти, туземцы злые, "крокодил не ловится, не растёт кокос". Но, помимо "голода телесного", который люди бывалые в состоянии удовлетворить и в лесу, возникает "голод душевный" - а поговорить-то и не с кем.
Те две-три-пять морд, с которыми ты ушёл, за несколько недель непрерывного общения... обрыдли до тошноты, сорок шестой раз выслушивать рассказ о поносе соседа семь лет назад при ловле осетра руками... "вбив бы гада". И звучит:
-- Мы тут... в лесу сидим. Волю свою, типа, лелеем. А в погосте, поди, наши у самовара... новостей слушают. Слышь, сосед, а правда, что у тунисского бея на носу шишка?
Иные от такой тоски сами из леса выходят. Как несколько лет выходили из лесов русские крестьяне, спрятавшиеся в чащобах в Смутное время. Возвращаясь "в крепость", к помещикам.
