Безотлагательно кощунственные люди вошли в дом мира с обнаженными мечами; один только их вид, а также грохот оружия вызвали немало ужаса у присутствующих. Рыцари приблизились к растерянным людям, которые наблюдали вечерю, но к этому моменту побежали к смертельному зрелищу, в ярости воскликнули:
-- Где Томас Бекет, предатель короля и королевства?
Никто не ответил, и они громче закричали:
-- Где архиепископ?
Не поколебленный, он ответил на этот голос, ибо сказано: "Праведники будут подобны смелому льву и свободны от страха". Он спустился со ступеней, к которым его подвели монахи, которые боялись рыцарей, и сказал:
-- Вот я, не предатель царя, а священник; зачем ты меня ищешь?
И Томас, который ранее сказал им, что он не боится их, добавил:
-- Здесь я готов страдать во имя Того, Кто искупил меня Своей кровью; не дай Бог мне бежать из-за ваших мечей или что я должен отойти от праведности.
С этими словами - у подножия колонны - он повернул направо. С одной стороны был алтарь Пресвятой Богородицы, с другой - алтарь святого исповедника Бенедикта.
Убийцы преследовали его и требовали:
-- Верните к причастию тех, кого вы отлучили, и верните на должность тех, кто был отстранён.
На эти слова Томас ответил:
-- Не было покаяния, поэтому я не освобождаю их.
-- Тогда вы, - сказали они, - теперь умрёте и будете страдать от того, что заслужили.
-- И я, - сказал он, - готов умереть за моего Господа, чтобы в моей крови церковь обрела свободу и мир; но во имя Всемогущего Бога я запрещаю вам причинять боль моим людям, будь то священнослужитель или мирянин, в любом случае.
Славный мученик добросовестно действовал для спасения своих людей и благоразумно от своего имени, чтобы никто из близких не пострадал, когда он поспешит ко Христу. Было уместно, что воин Господень и мученик Спасителя придерживался Его слов, когда его искали нечестивые: "Если это я, которого ты ищешь, позволь им уйти".
Быстрым движением рыцари возложили на него кощунственные руки, грубо обращаясь с ним и таща его за стены церкви, чтобы там убить или унести в качестве заключённого, как они позже признались. Но было невозможно легко отодвинуть его от колонны, он смело толкнул одного из рыцарей и назвался его покровителем, сказав:
-- Не прикасайся ко мне, Райналдус, ты, кто обязан мне верой и послушанием, ты, кто глупо следует за своими сообщниками.
Из-за отпора рыцарь внезапно возгорелся ужасной яростью и, обнажив меч против священного венца, сказал:
