Это — наша общая с Андреем проблема. У него «тайна» — похождения Софьи и происхождение его детей. У меня — игры с Ростиславой и моё участие в выживании Софьи.
«Тайн» — не будет. Когда-то. «Рано или поздно». Нельзя скрыть «тайну» — «навечно». Но можно до «очень поздно». Единственный способ обеспечить секретность «тайны» — сделать её невидимой, отсутствующей, неинтересной. «Тайное» не станет «явным», пока никто не знает о его существовании.
Кажущийся простейшим способ — устранение носителей «тайны». Увы, сам факт «устранения» привлекает внимание. А мозгов в этом мире хватает. Будут сформулированы все возможные предположения о причинах «устранения». Включая истинные. А «неопровержимыми доказательствами» — здесь не заморачиваются. Достаточно общественного мнения, народной молвы. Правдоподобности. В рамках святорусского мышления.
Итого: для сохранения нашей с Андреем «таинственности» нужно найти последовательность публичных действий, которые, с учётом искажений «народной молвой», исключат возникновение внимания к «секрету». И убедить в этом Боголюбского.
Факеншит. Мда… Уелбантуренный, однако.
Думай, Ваня. На твою плешь пора уже новую косыночку повязывать — вот повод заработать.
Что потом? Да ты, девочка, и сама знаешь. В книжках читала, от людей сведущих слышала.
Про любовь? — Всё бы тебе про страсти и измены… «Таланы и поклонники», «гордость и предубеждения», «гении и злодейства»… А послушай-ка, красавица, про чисто мужскую любовь. Вообще без женщин. Фи? — Это, детка, зависит от твоего понимания слова «любовь».
<p>Глава 550</p>В мае 1170 года от Рождества Христова в славный город Санс, что упоминается ещё Юлием Цезарем в его «Записках о Галльской войне» под именем Агединк, по реке Йонне вверх, пришли несколько торговых кораблей. Йонна, в ту весеннюю пору, была полноводна, и купцы без особых забот пристали у подножия холма на правом берегу, где стоит город.
Перекрестившись на церковь Святого Маврикия, чернокожего покровителя торговли, что торчала напротив, на островке посреди реки, гости отправились вверх, по улице, естественно — Гранд Рю, «к Этьену». Среди прибывших, по большей части жителей соседнего Намюра или Парижа выделялась группа светловолосых северян.
— Нормандцы? Немцы? Даны?!
Викинги осаждали Санс в 886–887 годах. Получив огромные отступные от Карла Лысого и разрешение на разграбление Бургундии, они прекратили осаду Парижа и двинулись дальше вверх по Сене в Йонну. Санс — самый северный город Бургундии. Прошло почти три столетия, но память о тогдашней, пусть и безуспешной, полугодовой осаде — жива.
— Нет, русы.
— Новая напасть! Помилуй нас, господи.
* * *Городок, несмотря на древность и славность, выглядел… не очень. Ни трёхэтажного дворца архиепископа, ни синодального дворца ещё нет.
А вот собор Святого Стефана, которого здесь называют «Этьеном», уже стоит. Строился одновременно с базиликой Сен-Дени, но построился раньше. Местные говорят — первый кафедральный собор Франции в готическом стиле. Свеженький — освящен шесть лет назад.
Аборигены произносят «Сен-Этьен» с придыханием. На пришлых смотрят презрительно:
