– А кто же еще? – сварливо сказал голос. – Насколько я понимаю, кроме меня, здесь никого нет. Если не считать тебя, разумеется! И не зови меня чужаком, я Шмулька. Надеюсь, я не слишком много прошу, желая услышать собственное имя?
– Но как тебе удается разговаривать?
– И что? Я окуклился, но не онемел. – Голос помолчал и тяжко вздохнул. – Ой-ой, сперва концлагерь, а теперь вот это. И что я такого сотворил? Увидел один маленький глупый сон, вот и все.
– Согласен, – сказал Том. – Мы не можем нести ответственности за наши сны.
– Таки да, вы не можете, а Шмулька может? За что меня наказали, за ночной кошмар?
– Такой здесь у них закон, – сказал ему Том, пожимая плечами.
– Ха-ха! Закон мешугене!
– Возможно, но это же их Галактический Центр.
– Конечно, конечно. А ты, значит, ни в чем не виноват.
– А что я могу поделать?
– Почему это, интересно, все говорят одно и то же? – ехидно хмыкнул голос. – Куда ты меня несешь?
– К месту Великого Очищения, – честно ответил Том.
– И что за место?
– Слишком жаркое, насколько я понимаю.
– Ничего себе начинается неделька... Торквемада, сколько ты успел спалить жидов?!
– Не надо так, Шмулька, – печально вздохнул Том. – Я тут ни при чем, это не моя идея.
– А ты бы сделал что-нибудь для Шмульки, кабы мог?
– Разумеется!
– Ну так обойдемся без Великого Очищения.
– Не вижу, как бы я смог это сделать, – подумав, ответил Том. – За мной наверняка наблюдают.
– Не проблема. Бросишь в огонь мой кокон, и никто ни за что не догадается, что Шмульки там уже нет.
– А где ты будешь?
– В твоей голове! Вознося молитву за искупление твоих прегрешений.
– Не знаю, нравится ли мне эта мысль, – подумав, ответил Том. – Обычно я никого не пускаю к себе в голову.
– Так попробуй, что тебе терять? Я буду сидеть тихо, обещаю. Ты даже не почувствуешь.
– Ну, если так... Ладно. Но с этой секунды никаких разговоров!
– Эй, а разве я что-нибудь говорю?
Шмулька явно был из тех, кто любит оставить за собой последнее словцо, но Том не ответил на его риторический вопрос, и тот умолк. Дошагав до места Великого Очищения в полнейшем молчании, Том наконец избавился от кокона, швырнув его в бушующий огонь.
– Ты еще здесь? – не выдержав, спросил он, покидая свалку.
– Я уже пообещал тебе, – огрызнулся голос, – и буду молчать!
Том вернулся в «Эксцельсиор», увидел, что Шиш еще не пришел, и заказал себе кофе. Он чувствовал себя превосходно, ведь не каждый день человеку удается спасти брата по земному разуму. Том давно уже решил для себя, что невезучий Шмулька именно с Земли.
В то самое время, когда король осуществлял свой побег из дворца, принцесса Робин, его нареченная невеста, развлекалась в своем гигантском плавательном бассейне, устроенном рядом с ее шале на дворцовой территории. Этот бассейн был подарком короля, преподнесенным принцессе в день ее восемнадцатилетия, когда они с королем обручились. Подарок отличался воистину галактическими размерами, так что дальний конец бассейна невозможно было разглядеть из-за низко висящих облаков. Принцесса стояла на туманном, слегка покатом песчаном пляже, специально сконструированном так, чтобы выглядеть пустынным брегом нескончаемого моря.
(На самом деле в Галактическом Центре не существует ни природных морей, ни даже крупных внутренних озер. Сама вода была долгое время неизвестна Центральным Галактианам, которые поневоле довольствовались ртутными лужицами вплоть до 11232-го по новому стилю. Именно тогда вода была наконец открыта, и питьевая, и прочие ее разновидности.)
Зайдя по колени в воду, Робин играла со своей ручной акулой. Это была ненастоящая акула, разумеется, всего лишь паж, одетый в костюм акулы: встроенное в костюм компьютерное обеспечение гарантировало абсолютное акулоподобие его движений. Принцессу сопровождала ее фрейлина Миранда, специально натренированная на выражение искреннего сочувствия, увлеченного интереса и полного понимания мельчайших деталей принцессиной жизни, включая искусную импровизацию на тему этих деталей.
И вот, пока они играли с ручной акулой, бросая ей акульи бисквиты, чтобы паж Эдвард исправно их поедал (принцесса с распущенными волосами, светлыми, легкими и пушистыми, а Миранда в голубом чепце, из-под которого выбивалась жесткая смоляная прядь), обе они заметили вдалеке некий плавающий объект. Объект постепенно подплывал все ближе и ближе к берегу, подгоняемый легким ветерком, который создавали машины.
– Что это? – спросила Робин.
Миранда посмотрела на объект долгим, пристальным взглядом и начала в эпической манере:
