Не успели они пропеть последнюю строчку песни, как Джордж услышал громкий звук, напоминавший тяжелую поступь великана – гиганта, обутого в порванные башмаки с торчащими наружу сапожными гвоздями. Звук исходил издалека, где бы оно там ни было.
– Это еще что такое? – спросил Джордж.
– Это великан, – ответила старая дева. – Каждый раз, как к нам приходит какой-нибудь барышник, он пробуждается от спячки и тоже спешит сюда.
– А что он делает, этот гигант?
– Он пыхтит, иногда плюется, но вреда от него не бывает – вернее, не так много.
Только теперь Джордж заметил несколько щелей, которые виднелись из-под ковров на полу. Оттуда потянуло сквозняком, и ветерок зашелестел страницами газет, лежавших на журнальном столике. Сквозняк крепчал, постепенно превращаясь в ветер. Джордж почувствовал, как в его рукав вцепилась черепаха.
– Пора сматываться, Джордж. Скорее, или будет поздно.
Джордж был того же мнения. У него сложилось впечатление, что он может не справиться с миссией барышника. Это наверняка привело бы к каким-то непоправимым и, возможно, фатальным последствиям, а Джорджу не хотелось ни первых, ни вторых. Выскользнув ужом через иллюминатор, он вернулся на палубу яхты. Черепахан и словесный мешок упорно цеплялись за его шею. Впрочем, от существ из грез не так-то просто избавиться.
Под натиском свежего ветра яхта накренилась и понеслась вперед. Между тем здесь имелось несколько других ветров, и терпеть садизм какого-то шквала не было никакой необходимости. Джордж повернул румпель в сторону, но в тот же миг на их маленькое судно обрушилась волна небытия, и, когда ее воды схлынули с палубы, вокруг них раскинулось чистое пространство, ожидавшее новых образов и картин.
– Эй, взгляните туда! – закричал черепахан. – Неужели не видите? Это же антилопы и остолопы! А значит, где-то рядом земля!
Взглянув в указанном направлении, Джордж увидел вельд или какое-то другое природно-климатическое образование. Среди длинной травы и колючих деревьев бродили неизменные антилопы и неизбежные остолопы. Что-то здесь было не так, но Джордж не обнаружил ничего подозрительного. Он еще раз повернул румпель, и его магическое судно, ковыряя косточкой в зубах, медленно направилось к берегу.
Откуда-то издалека доносились крики: «Бабник! Бабник!» Джорджу они не понравились. Он посмотрел на небо и увидел крылатого медведя, который пикировал прямо на него. Медведь не понравился ему еще больше, но вид хищника заставил Джорджа предпринять ряд решительных действий. Пригибаясь и совершая короткие перебежки, он начал искать какой-нибудь новый поворот сюжета, однако вокруг мелькали только непонятные огни и занудно звучали цимбалы. Внезапно Джордж оказался на самом верху веревочной лестницы, на которую он нечаянно взобрался. Времени оставалось в обрез, но ничего разумного в голову не приходило. И все же путь, по которому он намеревался идти, существовал. Увернувшись от медведя и двух его медвежат – довольно милых, но неприрученных созданий, – Джордж забежал за ствол огромного баобаба и увидел город.
– Ты видишь то, что вижу я? – спросил он у словесного мешка.
– Город, что ли? – отозвался мешок. – Да, я его вижу.
– А ты имеешь какое-нибудь представление, что это за город?
– Я не уверен, но мне кажется, что это потерянная Каркосса, – ответил словесный мешок. – По виду, конечно, не скажешь, но ведь и город-то не настоящий. Все, что возникает так неожиданно, почти наверняка является фата-морганой. В истории этого и других миров есть множество сведений о городах, которые появлялись, как видения на границе видимости глазного яблока. Они внезапно входили в бытие, существовали целые века и только потом начинали возвращаться в ничто, из которого вышли.
– Значит, этот город тоже такой?
– А что ты меня все время спрашиваешь? Почему бы тебе не пойти туда и не взглянуть на него своими глазами?
– Я чувствую тошноту, когда меня вертит в виртуальной реальности, – сказал Джордж. – Мне больше нравятся места за зеркалами.
– Ты говоришь какие-то странные вещи, – заявил черепахан.
– На моем месте ты тоже чувствовал бы себя довольно странно, – ответил Джордж. – В этом городе у нас наверняка возникнут проблемы, но я думаю, мы должны рискнуть. Что вы на это скажете?
– Он начинает спрашивать нас только тогда, когда любой из ответов равно невозможен, – сказал черепахан. – Лично я голосую за обед. А мы случайно уже не обедали?
– У таких парней, как я и Джордж, всегда найдется место для другого обеда, – мудро заметил мешок.
– А что едят словесные мешки? – поинтересовался Джордж.
– Больше всего мы любим жареные факты, – ответил мешок. – Но они довольно редки в этой части света, поэтому я не отказался бы сейчас от холодной окрошки.
