Я как раз ощутил подобную эйфорию, может, даже улыбался такой же идиотской улыбкой, как у Каппера, когда дверь вдруг открылась и вошла констебль Бойд. Надо сказать, Бойд мне нравилась. Она была мне по вкусу: симпатичная, веселая, но при этом совсем не дурочка. Мы с ней всегда ладили. Думаю, если бы мы не служили вместе, я определенно бы ею увлекся и даже попытался бы за ней ухаживать, хотя у меня и не было особого опыта в любовных делах. Она казалась немного уставшей и утомленной от жары, но ее короткие черные волосы, модно подстриженные, блестели, как будто только вымытые шампунем, а серый брючный костюм казался безукоризненно чистым и выглаженным. Для женщины, которая провела весь день на жарких и пыльных улицах Лондона, она держалась просто замечательно.
Было уже начало седьмого. Увидев меня, она искренне обрадовалась и улыбнулась:
– Привет, Джон, ты еще работаешь?
– Могу задать тебе тот же вопрос, – сказал я, подняв голову. – Удалось найти Джона Харриса?
– А, неуловимого Джона Харриса, бывшего вышибалу в «Аркадии»! Да, я его нашла, – она преувеличенно тяжело вздохнула, – в конце концов!
– И что?
Она подошла и уселась за свой стол, который располагался рядом с моим.
– Я думаю, он не тот, кто нам нужен.
– Почему?
– Потому что последние десять дней провел в больнице. Он работал охранником ночной стоянки в одном заведении в Клэпхэме и угодил под какую-то перестрелку.
– Ты добралась до южного Лондона!
– Да, вот уж где настоящая бандитская страна, – добавила она, подмигнув мне. – Так вот, он схлопотал пулю в живот, которая вылетела наружу и врезалась в стеклянный солнечный коллектор. Это произошло за три дня до смерти Шона Мэттьюза. Таким образом, день прошел бесполезно. Я целых четыре часа угрохала на то, чтобы получить эту информацию, а могла бы позагорать в парке.
Я чуть не признался, что с удовольствием полюбовался бы ее фигуркой в купальнике, но ограничился стандартной фразой:
– Да, Тина, иногда страшно не везет.
Она сняла жакетку и повернулась к компьютеру.
– А как у тебя прошел день?
Я усмехнулся:
– С уверенностью могу сказать, еще хуже, чем у тебя.
Я поведал ей о неудачах, преследовавших нас с Беррином с самого утра. Когда я рассказывал о медленном танце Беррина с трупом Макбрайда, она засмеялась, но в конце ее взгляд стал теплым и сочувственным.
– Черт, Джон, и зачем ты в это полез? Надо же, вздумал допрашивать Нила Вэймена!
Я со вздохом покачал головой:
– Да, знаю, это было глупо. Понимаешь, сегодня утром я как раз думал о том, как по-детски Беррин обращается с людьми, но сам оказался куда наивнее его. Я действительно рассчитывал застать Вэймена врасплох, но в результате ничего не достиг, разве только насторожил его, дав ему понять, будто мне кое-что известно. И наверняка он успел предпринять кое-какие шаги чтобы отвести от себя подозрения.
– Ты старался сделать как лучше. – Тина подбадривающе улыбнулась мне. – А из наших не каждый решился бы на это.
– Да, только никакого толку, – жалея себя, пробормотал я.
– Так что, по-твоему, произошло? Расскажи мне свою версию связи между Мэттьюзом и Макбрайдом.
Весь день я над этим раздумывал, но не пришел ни к чему определенному.
– Не знаю, Тина. Я предполагаю, что Джин Тэннер была любовницей Нила Вэймена и потихоньку от него встречалась с Мэттьюзом. Вэймен узнал об этом и приказал убить Мэттьюза.
– А как насчет Макбрайда?
– Вот здесь все как-то неясно. По словам соседей, Макбрайд частенько заходил к Джин, может, между ними тоже были любовные отношения.
– То есть все они были ее любовниками? Во дает!
Я пожал плечами:
– Похоже, что так.
– И ты думаешь, Вэймену стало известно и про Макбрайда?
Я беспомощно развел руками:
– Понятия не имею.
– Видишь ли, получается какое-то странное совпадение. За одну неделю он убивает двух своих соперников. И все из-за женщины, которая не так уж хороша собой, верно?
– Знаешь пословицу? Любовь слепа.
– Но не до такой же степени.
– Кажется, у меня еще не было такого сложного дела об убийстве. Буквально ни одной серьезной зацепки. Понимаешь? Во всей этой истории логики нет. Возьми хоть Фаулера. Если он не имеет отношения к убийству Мэттьюза, то почему исчез?
Мы долго молчали, так ничего и не придумав. – Понимаешь, – наконец сказал я, – я сегодня так устал, что больше не в состоянии шевелить мозгами.
– Может, пойдем куда-нибудь выпить пива? Заканчивай свои дела.
Я не долго раздумывал над ее предложением. Работа могла подождать.
– Почему бы и нет? С удовольствием пропущу кружечку холодного пива.
