После его ухода я все равно открыл новую банку с пивом и развалился в кресле, отдыхая. Я с самого начала знал — в конце концов Джо согласится: как и все бывшие наемники, он тосковал по бурной жизни, кроме того, он слишком часто бывал под обстрелом, чтобы не испугаться участия в этой операции, даже мне самому казавшейся недостаточно выверенной. Но не стоило пренебрегать вознаграждением, которое мы получили бы в случае удачи.
Теперь мне оставалось обеспечить основные пункты плана, и тогда можно будет приступить к его выполнению.
Когда я приехал в ресторан, Малик — я решил, что это он — уже сидел за столиком в дальнем конце зала. Я понял, почему он выбрал это место: он был единственным посетителем, и это привлекало к нему внимание. Обычно во время дежурства мне бывает некогда посидеть в ресторане, поэтому я надеялся, Малик познакомит меня с тем, чего не знали мы, перекусывающие на бегу в Уэст-Энде.
Когда я подошел, он встал, мы представились друг другу и обменялись рукопожатием. Малик оказался молодым человеком лет тридцати, с открытой улыбкой и довольно самоуверенным видом. Одет он был в темно-серый костюм, на вид дороже, чем позволяла зарплата копа, со щегольским красным галстуком — слишком строго для такой жаркой и влажной погоды, но он держался отлично. Он выглядел скорее как преуспевающий предприниматель, чем коп, только в нем было нечто очень естественное и располагающее, вызывающее доверие. Работай он продавцом, я бы стал его постоянным клиентом, а я не про каждого могу такое сказать.
Не успел я усесться, как появился официант и спросил, не желаю ли я выпить. Я видел, что Малик заказал себе апельсиновый сок, но, поскольку за обед расплачивалась «Мет», а у меня при себе было несколько пластинок мятной жвачки, чтобы заглушить запах спиртного, я выбрал пиво. Меня не смущало, что я буду пить один.
— Итак, расскажите мне про убийство, которым вы занимаетесь — предложил Малик, когда мне принесли пиво.
Я вкратце сообщил ему все о деле Мэттьюза.
— Расследование буксует на месте. Мы до сих пор не нашли Джин Тэннер — она словно в воздухе растворилась, — а предварительное вскрытие тела Крейга Макбрайда показало, что он умер от передозировки героина. И опять-таки никаких признака борьбы. Помимо этого, у нас ничего нет. Ни новых версий, ни результатов расследования старых. Я подозреваю, что к делу причастен кто-то из окружения Хольцев, поскольку все имеющие к нему отношение или умирают, или бесследно исчезают, но никак не могу это доказать.
Малик задумчиво кивнул:
— Не знаю, Джо, чем я смогу вам помочь.
Я отхлебнул пива.
— Я тоже не знаю, просто на всякий случай стараюсь использовать все возможности, никогда ведь не знаешь, где найдешь помощь. Прежде всего мне хотелось бы получить как можно более полную информацию о Хольцах и Ниле Вэймене, потому что пока я располагаю только отрывочными сведениями.
— Сначала давайте закажем еду. — Он взял меню и протянул его мне. — Особенно рекомендую салтимбока.
— А что это такое?
— Эскалопы из телятины и пармской ветчины под винным соусом «Марсала», которые подают со свежими овощами и тушеным картофелем. Белиссимо!
— Вы рекламируете блюдо, словно хозяин этого ресторана. — Я просмотрел меню, но больше мне не бросилось в глаза ничего интересного. — Идет, закажу эскалопы. В честь моей бывшей жены.
— Они ей нравились, да?
Я злорадно усмехнулся:
— Нет, она была вегетарианкой.
— Вижу, вы расстались с ней не очень дружелюбно, — засмеялся он.
— А разве бывает по-другому?
— Очень даже бывает. Но кто я такой, чтобы судить? — Он подозвал официанта и сделал заказ. — Ну так вот, — сказал он после ухода официанта, — что касается Хольцев. Я вхожу в группу, которая занимается изучением их деятельности уже на протяжении почти полутора лет, и должен заметить, к ним очень трудно подобраться. Это все равно что пытаться лбом прошибить бетонную стену.
— А почему?
— По разным причинам. Прежде всего они занимаются здесь разными делишками уже около тридцати лет, поэтому хорошо укоренились. Все держится на старике Стефане. Он начинал как мелкий воришка и боксер-любитель, потом принялся за выбивание денег, а затем решил основать свое дело. Что отличало молодого Стефана от тысяч других преступников, так это его острый и изворотливый ум. Он был и остается очень хорошим бизнесменом. Жаль, конечно, что он тратит свои способности на организацию преступлений, но благодаря им зарабатывает в десять раз больше, чем если бы действовал легально, а с годами очень расширил сферу деятельности. Стефан занимается игорным бизнесом, мошенничеством и иногда даже вооруженными ограблениями, хотя сам, разумеется, в них не участвует. Он только все организовывает, стараясь окружить себя очень надежными людьми. Поэтому его организация по преимуществу семейная. Вначале ему очень помогали два его брата, а когда они состарились, их место заняли его сыновья. Возможно, они никогда не стали бы настолько влиятельными, если бы не подключились к поставке и сбыту наркотиков.
