Сегодня на дорожке перед домом Фрэнкса не было машин. Посмотрев сквозь кружевные занавески внутрь, я разглядел чистую, хорошо обставленную комнату без каких-либо признаков жизни. Я позвонил в дверь, но никто не ответил, и тогда я заглянул в почтовый ящик. Он был забит брошюрами, на полу под ним высилась целая груда всякой рекламной ерунды, накопившейся не меньше чем за неделю. Похоже, он уехал.
Я направился к ближайшему портику виллы, там на стене были звонки в три квартиры. Табличка под звонками предупреждала, будто дом оборудован телекамерами, хотя я ни одной не заметил. Мне пришлось долго жать на кнопку домофона, пока наконец ответил женский голос.
— Да? — недовольно прозвучал он.
Я назвался и объяснил, что пришел по расследованию одного дела. Голос сразу утратил враждебные интонации, и хозяйка квартиры открыла мне дверь, пригласила подняться на третий этаж и вышла мне навстречу, одетая в домашний халат и шлепанцы. У женщины, на вид лет тридцати, были короткие светлые волосы и приятное лицо славянского типа. Она не сменила халат на более приличную случаю одежду, очевидно, не желая заставлять меня долго ждать.
— Извините, — сказала она. — Я не поняла, что вы из полиции. Решила, вы что-то продаете.
— Даже не знаю, расценивать ли это как комплимент или наоборот, — усмехнулся я.
Она улыбнулась:
— Признаться, и сама не знаю. Но прошу вас, заходите. Только простите мой вид, я ужасно простудилась. Поэтому и не на работе. — Она громко шмыгнула носом и пропустила меня в квартиру. — Надеюсь, вы пришли не из-за Дэвида, — добавила она, провожая меня в просторную, прекрасно обставленную гостиную.
— А кто такой Дэвид?
— Мой муж.
Я взял стул, а она уселась напротив на диван, плотно сжав колени и запахнув полы халата. И я сразу почувствовал, что могу не опасаться заигрываний с ее стороны.
— Нет, к нему это не имеет отношения. Я здесь в связи с вашим соседом слева, Тони Фрэнксом.
— Ах да, Тони… Симпатичный молодой человек, темноволосый. — У нее был сдержанный голос настоящей леди. Эта женщина определенно училась не в общеобразовательной школе. Понятно, какие люди населяли эту улицу.
Я кивнул:
— Да, ваше описание довольно точное. А вот его снимок. — Я достал и протянул ей фотографию.
— Да-да, это он. — Она извинилась и высморкалась в платок, который достала из кармана халата. — А почему он вас интересует? Он сделал что-нибудь плохое?
— Пока не знаю, но возможно.
— Должна заметить, мне показалось это странным.
— Что именно?
— Ну, то, как он выехал из квартиры. Это случилось так неожиданно.
— А когда это произошло?
— Точно сказать не могу. Да самого Тони я и не видела. Но приблизительно неделю назад подъехал на фургоне какой-то мужчина и вывез вещи.
— А вы видели этого человека раньше?
— Нет, не видела. В тот день я была во дворе, собирала всякую рухлядь для мусорщика и увидела, как этот мужчина грузит вещи в фургон. Обычно я не очень обращаю внимание на то что делается у соседей, — это ведь типично для Лондона, не правда ли? — Я кивнул, подумав: в этом-то, наверное, и кроются причины того, что вокруг происходит так много преступлений. — Но за недавнее время здесь произошло несколько краж со взломом, да вы, наверное, о них знаете, поэтому я спросила, что он делает, и он назвался братом Тони.
— Он так и сказал: «Я брат Тони»?
— Да, именно так, поэтому-то я успокоилась. Он был довольно любезным и дружелюбным и вовсе не уклонялся от разговора, как это сделал бы взломщик. — Она снова высморкалась, предварительно извинившись. — Он сообщил, будто Тони переезжает и он помогает ему с переездом. Что я могла на это возразить? Я только спросила, зайдет ли еще сюда Тони, и он сказал: обязательно. Но Тони так и не появился.
— То есть больше вы мистера Фрэнкса не видели?
— Да, не видела по крайней мере две или три недели.
Я мысленно подсчитал. Со смерти Шона Мэттьюза прошло шестнадцать дней. Похоже, время совпадало. Настал момент задать главный вопрос.
— А вы, случайно, не запомнили номер этого фургона? — Я мысленно скрестил пальцы на удачу.
— А вызнаете, запомнила. Я не люблю вмешиваться в чужие дела, считаю, что они меня не касаются, но я запомнила номер фургона, когда разговаривала с ним, так, знаете ли, на всякий случай, а вернувшись в дом, даже его записала. — Она встала и громко шмыгнула носом. — Только куда я его дела? Извините, я на минутку, хорошо?
