Дверь в спальный отсек снесли напрочь сразу две гигантские туши. На мгновение застряли, блокируя вход, комично забились на скользком полу, отталкиваясь друг от друга короткими нелепыми крыльями. Но никто не засмеялся. Большинство шахтёров пытались соорудить из перевёрнутых кроватей некое подобие баррикады в дальнем углу. Несколько человек скорчились от ужаса, громко визжа или тихо подвывая. Среди них оказался и ночной охранник: бросил карабин на пол, схватился руками за голову и дрожал, спрятавшись под столом у дверей. Там и настиг острый клюв, похожий на веретено: пронзил и столешницу, и тело в чёрном форменном мундире — от ключицы до паха. Предсмертный крик слился с воплями ужаса, но тут же все потонуло в рёве второго пингвина.
Киф дёрнулся туда, где собирали заграждение из мебели, но его перехватила сильная рука.
— Стой! Они же сами себе западню строят. Эти птички прижмут всех в углу, пробьют насквозь железные сетки кроватей и поужинают на славу, — объяснил Фрол спокойным голосом. — Единственный шанс спастись: добраться до оружия. Стрелять умеешь? Тогда иди за мной.
Русский подхватил железный табурет, выставил перед собой и двинулся вперёд — осторожно, шаг за шагом, словно проверяя лёд под ногой на прочность или нащупывая дорогу в темноте. Один из пингвинов внимания не обратил, поскольку заглатывал охранника, почти целиком. Но другой раскрыл клюв и зашипел. В эту алчную пасть и полетел табурет. Пока чудище откашливалось, Фрол проскользнул под крылом, схватил карабин и всадил три пули в глаз мутанта.
— Да-а-а! — проревел он, откатываясь подальше от бьющегося в агонии монстра.
Киф предостерегающе крикнул, но было поздно. Второй пингвин ещё давился останками охранника, поэтому не представлял опасности. На беду в спальный отсек протиснулся ещё один хищник, который напал сзади, без упреждающего рыка или вопля. Просто ткнул клювом, пригвождая Фрола к полу — с той же лёгкостью, как стальная булавка протыкает жучка или бабочку.
Богатырь всхлипнул от боли и неожиданности. Поднял ствол, но тот заплясал, выписывая восьмерки: руки слабели предательски быстро. Из последних сил подтолкнул карабин по полу в сторону Кифа и затих.
— Фрол!
Бесполезно. На тот свет не докричишься. Но здесь ещё можно пошуметь: Киф прицелился в треугольник между жёлтыми глазами и клювом. Порадовался, что патроны оказались разрывными. С первого же выстрела он снёс морскому чудищу полголовы. Стараясь беречь боеприпасы, подошёл поближе к оставшемуся в живых — тот уже справился со своей жертвой, из клюва свешивалась лишь кисть руки с массивным браслетом для экстренной связи. Охранник нажать на кнопку не успел и тревогу не поднял. Киф выстрелил прямо в браслет — о, теперь заголосила сирена по всем этажам Купола, замигали яркие лампочки. Струхнувший пингвин попытался было отползти, но человек не дал такого шанса — ещё две пули вырвали из круглой черной башки алые фонтанчики. Интересно, каковы на вкус эти пернатые разбойники?
Бригадир резонно рассудил, что уснуть после такого никто все равно не сможет, поэтому погнал выживших работать: чинить стены да сбрасывать трупы в океан. Только Кифа потащил на самый верх Купола — туда, где столб света уходил вверх, пронзая черные тучи.
— Ну что, герой, вот и нашла тебя награда, — сказал он, разливая по кружкам сивуюху. — Катер вот-вот отправится в Аделаиду. Капитан у нас ночевал, да после налета мутантов рвётся поскорее сбежать. Ждёт тебя с нетерпением. Поедешь навстречу светлому будущему. Тьфу ты, прошлому, конечно.
Неплохой тост получился — выпили залпом. Киф пошёл к шлюзу, услышав как сзади снова забулькало — бригадир решил повторить, но уже сам. Ему-то машину времени увидеть не доведётся: рангом не вышел.
— Везучий… Смотри, чтоб удача не отвернулась! — послышалось вслед.
Тоже, в принципе, тост.
Одноглазый нарочно прилетел из своего любимого 1999 года, чтобы взглянуть на Кифа. Он давно уже не работал рекрутером, да и вообще не работал — стал вице-президентом Корпорации и почти не вылезал из прошлого. Положение обязывает, как говорили предки. Но пропустить такое событие просто не мог: шахтёр, принёсший в закрома больше всех зеленухи наконец-то исполнит свою давнюю мечту. Есть в этом что-то сентиментальное, не находите?
— Итак… Вы хотите…
