Посвящается Арсению Ли
– Бросила мужика – купила сапоги! – Дуська, как всегда, была предельно лаконична.
– Ты думаешь, все-таки надо с ним расстаться? – жалобно протянула Леночка, сидя поджав ноги, на переднем сиденье Дуськиного «Рено».
Дуська лихо проскочила фактически на красный свет и недовольно покосилась на подругу:
– Не «расстаться» – «бросить». Это – разные вещи.
Леночка задумалась.
С Колькой все получилось и получалось поначалу очень просто. Однажды – месяцев семь назад – она со своей другой подругой Катькой добиралась ночью домой. Леночка помнила все, как сейчас: был март, кругом все текло и капало, все двигалось, светилось огнями и переливалось. В самом воздухе чувствовалась настоящая, выстраданная долгими зимними вечерами весна. Ее, Леночкина, весна.
У Леночки не было никого уже почти полгода. Полгода прошло с того момента, как ее оставил Паша! Некому было уткнуться носом в плечо, некому рассказать обо всех бедах и радостях, не с кем было спать в обнимку. Леночка все-таки была романтиком чистой воды. Она даже стихи писала. Особенно в этом месяце ей одно удалось:
Выражаясь прозаически, Леночке отчаянно хотелось излить на кого-нибудь всю накопившуюся нежность. Она изо всех сил хотела любви. Самой что ни на есть настоящей, большой и толстой, розовой и в бантиках. Хотела принца на белом «Мерседесе», супергероя, олигарха-трубадура, и ей было наплевать, что в природе таких не существует. Леночка просто очень этого хотела – и точка.
Это было в марте этого года. Она позвонила Катьке. Катька, которая все еще страдала депрессией после расставания с Вадиком, тоже отчаянно хотела любви. Она стихов никогда не писала, поэтому формулировала свои желания несколько иначе:
– Мужика хо-очу!
И вот, тщательно принарядившись и виртуозно накрасившись, подруги, «дыша духами и туманами», отправились в клуб.
Ни той, ни другой, ни кому-нибудь из их знакомых ни разу не удалось познакомиться с кем-нибудь достойным в этом или ином злачном месте, но тем не менее девушки старательно пили, плясали и стреляли глазками. Март, как ни что на свете, вселяет оптимизм. В марте все верят в любовь с первого взгляда, любовь через Интернет и в счастливый брак с олигархом. А вера, как известно, двигает горы. Впрочем, в клубе подруги так ни с кем и не познакомились.
«Поздно ночью» стремительно превратилось в «рано утром», а девчонки стояли посредине улицы, будучи не в состоянии решить: добираться ли на метро или поймать такси. С одной стороны, денег на такси после бурно проведенной ночи могло не хватить. С другой, спускаться в метро, в духоту и грохот, было выше их сил.
Так они стояли, споря и ссорясь, размахивая сумочками и веселясь, как полностью спятившие идиотки. Но для них была весна, был март и впереди маячила самая настоящая, большая и в бантиках, любовь.
Дальше версии отличались. Леночка, как истинный поэт, была уверена, что вмешалось божественное провидение, и серебристый «Пассат» остановился рядом с ними сам по себе. Возник из ниоткуда. Вынырнул прямо из сказки, чтобы подхватить их, страстно в эту сказку стремящихся, и тотчас умчать в розово-кремовую даль. Катька же, как человек более рациональный, доказывала, что это она махнула рукой (точнее, сумкой, еще точнее, и рукой, и сумкой, и всем телом, а проще говоря – покачнулась на своих высоченных каблуках весьма двусмысленным образом) перед самым носом иномарки.
Так или иначе, «Пассат» остановился.
– Девчонки, вас подвезти? – весело поинтересовался жгучий брюнет-водитель.
– Вам куда? – спросил его друг, сидевший рядом.
– В тридевятое царство, – брякнула первое, что пришло в голову, Леночка: со жгучим брюнетом прямо сей момент она была готова ехать хоть на край света.
