Обнажая Сердце полностью

От неудобной пластиковой спинки скамьи, по моей спине расползается неприятное онемение, заставляя сменить позу. Я наблюдаю за движением передо мной, за толпами людей, ожидающих своих возлюбленных. Мое внимание привлек отблеск красного майларового (Прим. пер.: майлар — пленка на основе синтетического полиэфирного волокна) шара, парящего над головами толпы. Ветерок от автоматических входных дверей гипнотически раскачивал шарик из стороны в сторону, побуждая меня зафиксировать взгляд на нем. Окружающий мир постепенно растворился. Я пялюсь на тоненькую ниточку, привязывающую шарик к чьей-то руке. Сообщение службы охраны раздается на заднем плане, призывая людей не оставлять свои вещи без присмотра. Я опускаю взгляд ниже, к пухленькой маленькой ручке, держащей шарик. Она принадлежит ребенку, стоящему рядом с женщиной, скорее всего, его мамой. Я изучаю аккуратные веснушки, украшающие милое круглое личико. Мое сердце трепещет, когда я замечаю его карие глаза: немного светлее, и они будут точно такими же как те, в которых я любила тонуть. И вновь я начинаю прокручивать мои воспоминания о Дэниеле, звонке прошлой ночью и его голосе.

Поступила ли я правильно, не перезвонив ему? Обрыв звонка забрал с собой мою смелость и всякую уверенность, которая у меня была, когда набирала его номер. Ты все правильно сделала, Хейлз. Хватит убиваться! Просто прекрати!

Сквозь размышления пробилась внезапная искра, привлекшая мое внимание, свет восторга. Такой восторг может появиться лишь из уст жизнерадостного ребенка. Маленький мальчик с шариком хихикает и бежит, к ожидающему на корточках с распростертыми объятиями мужчине. Мое сердце переполнилось эмоциями от этой картины. Именно из-за таких моментов я люблю наблюдать за людьми в аэропортах. Несмотря на всевозможное беспокойство от этой привычки, такие встречи — настоящие сокровища.

Мой взгляд перемещается на людей, проходящих через автоматические двери за спиной отца мальчика. Поглощенная видом, я некоторое время глазею на них. Затем, встряхнув головой, делаю глубокий вдох и проверяю часы.

Мне нужно уйти, пока не привлекла внимание охраны аэропорта как «тайный агент». Отклеившись от сиденья, я направляюсь к выходу, ведущему на парковку.

С квитанцией за парковку в руке я пристегиваюсь и завожу двигатель. Фрагменты песен смешиваются друг с другом, пока я подбираю станцию, выезжая с парковки. Не найдя ничего интересного, останавливаюсь на ток-шоу, и тут же закатываю глаза от бредятины, вылетающей изо рта ведущих. Внезапно мне захотелось холодного карамельного латте, и я нетерпеливо начала барабанить пальцами по рулю. Шикарная арендованная машина впереди меня останавливается и даже не подает никаких признаков того, что собирается сдвинуться с места. Пытаясь разглядеть водителя, устроившего эту задержку, я наклоняюсь вперед и качаю головой, увидев кудрявую шевелюру и сутулое плечо, скорее всего, принадлежащее какой-нибудь старушке. Ну-ка! Я посигналила, но не похоже, что это как-то побеспокоило особу впереди.

Бабуля, из всех людей вы-то уж должны знать, что мы живем не вечно. Дайте остальному человечеству продолжить жить. Тьфу…

С каждой прошедшей секундой мое нетерпение растет. Я выхожу из машины, хлопнув дверью и, бормоча проклятья себе под нос, направлюсь к источнику помехи.

Постучав в окно, я смотрю вперед и сочиняю в голове небольшую тираду. Моя нога, похоже, зажила своей жизнью и выстукивает по земле. Скорчив гримасу, я жду реакции от сбежавшего обитателя дома престарелых.

— Да, милая, — отвечает старушка со сладчайшей улыбкой. Я качаю головой и отвечаю застенчивой улыбкой.

— Приятного дня, мадам, — затем разворачиваюсь на каблуках и тащу свою пристыженную задницу обратно в машину.

Отлично, Хейзл, пора взять себя в руки. Может, ты и разрушена внутри, но не позволяй этому всплывать на публике. Соберись! Быстро!