Та лишь кивнула, подобрала с пола белую ткань и закуталась в нее, оставляя открытыми плечи, щиколотки и ступни. Будущие художники принялись переговариваться, создавая в классе легкий шум. Но Макар не мог отвести взгляда от девушки, что легко спустилась с возвышения и скрылась за дверью, лишая его возможности и дальше любоваться ею. За этой дверью, как он знал, находится небольшая комната, где преподаватели придаются чаепитию в свободное от уроков время. Туда, конечно же, он отправиться не рискнул, то был закрытый для него мир – творческое закулисье, как он его называл. Подавив вздох разочарования, Макар отправился туда, куда и шел раньше, в кабинет Андрея, не сомневаясь, что тот не пустует. Художественная школа была у друга тем местом, где он проводил все свое время, даже по выходным. Она ему заменяла семью, которой и не было.
– Можно? – распахнул Макар дверь директорского кабинета и смело шагнул внутрь. – Как чувствовал, что ты тут.
Андрей сидел, закинув ноги на стол перед распахнутым настежь окном и дымил сигарой. Кубинской, поди, других не курит.
– А где мне еще быть? – хмыкнул Андрей и выпустил колечки дыма. – Как дела, Самон?
– Да вот, мимо ехал, решил завернуть к тебе. И увидел нечто особенное, – сразу же приступил он к делу.
С Андреем они виделись часто, чуть ли не каждый день, на предисловия можно не тратить время.
– И что же ты увидел? – новое колечко поплыло к окну.
– Твою натурщицу. Это нечто! – восторженно выдал Макар, восстанавливая в памяти образ обнаженной девушки. – Ты где такую откапал?
– Пришла по объявлению, – пожал плечами Андрей, аккуратно откладывая сигару в пепельницу и снимая ноги со стола. – Любишь ты обламывать кайф, Самон, – повернулся к Макару всем корпусом.
Самон – прозвище из детства. От фамилии Самонов. А с Андреем они выросли в одном дворе и ходили в одну школу. И не только общеобразовательную, но и художественную. Любовь к живописи их и сблизила когда-то. Ну а после школы Андрюха пошел учиться дальше – в художественное училище, а Макар решил оставить рисование на любительском уровне, а сам подался в институт и бизнес.
– Колись, кто она?
– Понятия не имею. А если бы и знал, не сказал бы, – усмехнулся Андрей.
– Это еще почему? – нахмурился Макар.
– Таково ее желание, а я, знаешь ли, уважаю право каждого на личные секреты.
– Она у тебя работает, а ты не знаешь, кто она?
– Именно! Натурщица просила не оформлять ее официально. Я согласился.
– Как зовут ее хоть знаешь?
– Знаю, но не скажу. Имя – это тоже часть личной информации. А значит, и эта часть является конфиденциальной.
– Андрюх, ну ты чего! Я же тебе не прохожий с улицы… – Макар все размышлял, стоит ли обижаться на друга за подобную скрытность.
– Не могу, Самон, не обижайся. Это дело чести, и я ей обещал, – развел руками Андрей.
– Не скажешь, значит? – прищурился Макар. – А я тогда возьму и прекращу финансирование твоей школы.
Не прекратит, и Андрей это прекрасно знал. Эта школа была их общим детищем, а Макар являлся еще и ее спонсором. Но они оба любили ее одинаково.
– Значит, так тому и быть. Буду искать другого спонсора, – кивнул Андрей и тут же предложил. – Чаю хочешь? Лариса мне тут заварила что-то экзотическое, а я еще не пробовал.
– Не хочу, предатель, – тряхнул головой Макар. – Да и некогда, в аэропорт опаздываю, за Ленкой.
– Ну вот и лети, сокол. У тебя есть Елена, нечего забивать голову натурщицами.
С другом они поговорили еще минут десять, а потом Макар раскланялся. И не хотелось никуда ехать, да Лена обидится, если он не встретит ее лично. Когда возвращалась из командировок, она не любила добираться до дому ни на такси, ни с водителем Макара, всегда настаивала, чтобы он приезжал за ней в аэропорт. Особенно напрягали такие поездки по выходным, когда можно отоспаться.
Луиза
– Ну вот, тут вас точно никто не побеспокоит. Пятнадцать минут тишины и расслабления я вам гарантирую. Хотите чаю?
– С удовольствием, если можно, – отозвалась Луиза, удобно устраиваясь в кресле и с наслаждением откидываясь на спинку.
Больше всего затекли спина и поясница. А впереди еще урок, который нужно выдержать и не опозориться. Ничего, выдержит, раз уж подписалась под такое. Не думала, что настолько тяжело будет первый раз. Великих трудов ей стоило скинуть с себя простыню перед двумя десятками пар внимательных глаз. Она ожидала смешков или каких-то колкостей, и очень обрадовалась, когда ничего такого не последовало. Ну а потом просто перестала думать, что позирует нагая, позволив мыслям унестись далеко от художественного класса и школы.
– Маску тоже можете снять. Сюда никто не войдет.
– Спасибо, но нет. Да и маска мне не мешает.
– Ну, дело ваше, – без тени обиды отозвалась коротко стриженная высокая блондинка, что представилась Луизе Ларисой – преподавателем художественного мастерства.
