Мы покатились по постели, сплетаясь в тугой узел. Его прикосновения повсюду оставляли на мне огненные следы. Чистый, сильный запах его кожи воздействовал и как афродизиак, и как наркотик одновременно, усиливая мою тягу к нему до степени безумия.
— Ева, ты так прекрасна.
Он сжал рукой мою грудь, перед тем как взять сосок в рот.
Жаркое прикосновение его языка исторгло у меня крик, и с каждой секундой моя плоть сжималась все туже. Руки мои без устали скользили по его влажной от пота коже, поглаживая и массируя, находили места, прикосновения к которым вызывали у него рычание или стон. Я сплелась с ним ногами и попыталась перевернуть его, однако Гидеон был слишком тяжел и силен.
Он приподнял голову и, с улыбкой взглянув на меня сверху, сказал:
— На сей раз моя очередь.
Его улыбка и горящие глаза вызвали у меня столь сильные ощущения, что мне стало больно.
«Слишком быстро, — промелькнула у меня мысль. — Слишком быстрое падение».
— Гидеон…
Он жадно целовал меня, вылизывая нёбо языком. Думаю, ему вполне удалось бы заставить меня кончить с помощью одних только поцелуев, если, конечно, заниматься этим достаточно долго. Решительно все в нем: как он смотрел на меня, как реагировал на мои прикосновения, как ласкал меня — оказывало на меня магическое действие. Мне хотелось вывернуться наизнанку. Его вожделение, страсть, с которой он дарил наслаждение мне и принимал его в ответ, сводили с ума.
Я пробежала руками по его влажным шелковистым волосам. Жесткие волоски на его груди щекотали мои напрягшиеся соски, а его стальное тело, соприкасаясь с моим, доводило меня до экстаза.
— Обожаю твое тело, — прошептал он. Его губы скользнули по моей щеке к шее. Рука блуждала по телу от груди к бедрам. — Не могу им насытиться.
— Ты еще недостаточно распробовал его, — поддразнила я.
— Сомневаюсь, чтобы когда-нибудь мне этого будет достаточно. — Он покусывал и лизал мое тело, а затем прихватил зубами другой сосок и чуть потянул: легкий укол боли исторг у меня стон и заставил спину выгнуться дугой. Гидеон тут же стал его нежно посасывать, потом его губы заскользили ниже. — В жизни не хотел этого так безумно.
— Так возьми меня.
— Еще рано, — ответил он, смещаясь еще ниже и облизывая мой пупок. — Ты еще не готова.
— Что? О боже… Да более готовой, чем я, просто быть невозможно.
Я потянула его за волосы, чтобы он переместился повыше.
Гидеон схватил меня за запястья и прижал их к кровати.
— Ева, у тебя такая маленькая упругая киска. Тебе необходимо расслабиться, иначе я могу ее порвать.
Эти слова вызвали новую волну неистового возбуждения: меня безумно заводило, когда он вот так, откровенно, говорил о сексе. Но потом он скользнул еще ниже, и я напряглась:
— Нет, Гидеон. Не надо. Для этого мне следовало подмыться.
Его лицо зарылось в мою промежность, и я попыталась воспротивиться, вспыхнув от неожиданного стыда. Он слегка укусил меня за внутреннюю сторону бедра.
— Не дергайся.
— Не надо. Пожалуйста. Ты не должен этого делать.
Он взглянул на меня так, что я тут же перестала сопротивляться.
— Ты что, думаешь, я воспринимаю твое тело иначе, чем ты мое? Я хочу тебя, Ева.
Я облизала пересохшие губы. Захваченная его животной страстью, я не могла произнести ни слова. С глухим рычанием он погружался в мягкую плоть между моих ног. Его язык проник в меня, раздвигая и вылизывая чувствительные ткани. Я непроизвольно подмахивала бедрами, а тело мое молило о продолжении. Мне было так хорошо, что хотелось плакать.
— Господи, Ева. Я мечтал вылизать твою киску с первого дня, как тебя встретил.
Когда его бархатный язык коснулся моего набухшего клитора, я еще сильнее откинулась назад.
— Да! Да! Да! Заставь меня кончить!
Он так и сделал, попеременно то вылизывая, то посасывая мой клитор. Наконец я содрогнулась в оргазме, в то время как его язык, откликаясь на движения моего тела, проникал в него все глубже. Его стоны эхом отдавались в моей промежности, вызывая новые и новые волны оргазма. Из глаз у меня потекли слезы, а физическое наслаждение смыло все сдерживавшие барьеры.
Но Гидеон не остановился. Он облизывал трепещущий вход в мое тело кончиком языка и массировал мой пульсирующий клитор до тех пор, пока я не завелась снова. Теперь во мне оказались, совершая беспрерывные круговые и поступательные движения, два его пальца. Я судорожно забилась, а когда Гидеон принялся ритмично, равномерно посасывать мой клитор, кончила снова, издав хриплый, надсадный крик.
После чего он погрузил в меня уже три пальца, волнообразными движениями раздвигая мою половую щель.
— Нет. — Голова моя болталась из стороны в сторону, каждый дюйм тела горел огнем. — Больше не надо.
— Еще раз, — прохрипел он в ответ. — Еще раз — и я тебя трахну.
— Я не могу…
— Сможешь. — Он медленно обдул мою влажную плоть, возвращая чувствительность перенапряженным нервным окончаниям. — Я люблю смотреть, как ты кончаешь, Ева. Люблю слушать звуки, которые ты издаешь, видеть твои содрогания…