— Не знал я, что вы давно знакомы, — удивленно развел руками Роберт. — Вот и прекрасно, теперь я спокойно могу вас оставить. Все, я бегу к своим ребятам! Они нервничают, ведь им дипломный спектакль играть.
Баталов наблюдал за нами с легкой иронической улыбкой.
— Извините, но мне сейчас надо быть со своим курсом. Когда начнется представление, я подсяду к вам, в зале, — уходя, сказал он.
Начался спектакль. Вскоре Баталов нашел нас и сел рядом с Риммой. Мы же весь спектакль проговорили с Анатолием, стараясь не мешать сидящим в зале. Иногда на нас осуждающе поглядывали зрители, но, узнавая Ромашина и Баталова, не решались делать замечания. Мы не могли остановиться — слишком много хотелось рассказать друг другу о прошедшем за эти годы.
— Володя, по-моему, мы мешаем, давай тихонечко выйдем в фойе, там спокойно поговорим.
— Нет, Толя, неудобно перед Баталовым и Спиричевым, ведь мы пришли посмотреть их работу.
— Да, ты прав. Тогда я буду говорить тише.
Он придвинулся почти вплотную к моему уху, левой рукой обнял меня за плечи и перешел на шепот.
Я с интересом слушал Толю и удивлялся его несколько озабоченному и уставшему виду. За годы, что мы не виделись, прибавились морщины, под глазами появилась отечность, лицо посерело. Чувствовалось, что он очень много работает. Поразила и его неухоженность.
Я понимал, что и моя внешность далеко не порадовала его. Но я человек другой профессии, а для актера лицо — средство выражения его искусства, его визитная карточка. Он всегда был для меня идеальным воплощением большого актера — умный взгляд, всегда элегантен, слегка щеголеват и импозантен, одним словом, интеллектуальный герой любовник.
Я тихо рассказал:
— Недавно встретил Леонида Сатановскогос супругой Майей Менглетна Тверской, они шли к себе в театр. Леня узнал меня, первый поздоровался и познакомил с супругой. До этого Майю Менглет я видел только в фильме «Дело было в Пенькове»и в некоторых спектаклях театра Станиславского. Леонид, вспомнил о хорошей компании, сложившейся на съемках фильма «Утоление жажды». Разговорились и о тебе.
— С Анатолием Ромашиным мы иногда встречаемся, — рассказала Майя, — не так часто, как хотелось бы. Толя женился по большой любви на молоденькой красивой девушке, Юленьке, у них родился сын.
Сатановский торопился в театр, и мы быстро расстались. На прощание он пригласил нас прямо за кулисы в их гримуборную.
— Буду ждать. На вахте оставлю твою фамилию, я ее не забыл.
Анатолий выслушал мой рассказ, но почему-то о своей последней женитьбе и о рождении сына не сказал ни слова за все время нашей долгой беседы. Он будто торопился рассказать как можно больше о своих актерских работах последних лет. Мне было очень интересно слушать Анатолия еще и потому, что его переживания совпадали и с моими суждениями о разломе в искусстве, произошедшем с распадом страны, когда в российском кино наступил глубочайший кризис.
— Толя, когда съемки картины «Агония», где ты блеснул в роли императора Николая II, уже завершались, я работал на фильме «Служа Отечеству». Мы снимали некоторые сцены в Юсуповском дворцена Мойке. Можно сказать, буквально шли по пятам вашей киногруппы. Задержись вы в Ленинграде, возможно, увиделись бы с тобой.
— Но теперь, Володя, обязательно встретимся. Только перенесем на осень это важное событие. Я чудовищно занят. Мне надо выехать в июле на кинофестиваль «Орленок» в Туапсе, как вернусь в Москву, в тот же день съемки у Володи Грамматикова, после чего я поеду в Выборг на фестиваль «Окно в Европу». Вот видишь, какой плотный график, — Толя вздохнул. Неожиданно спросил:
— Ты с кино завязал окончательно? Я иногда с удовольствием смотрю твои живописные работы на выставках. «Вода Сибири придет в Каракумы», «Каракумский канал — артерия дружбы народов». Эти картины мне врезались в память, потому что напомнили те места, где проходили съемки нашего фильма «Утолении жажды». Я подробно рассказывал своей спутнице, стоя у твоих картин, что мы с автором давние знакомые, что в пустыне, где шли наши съемки, Олег Петрович Жаковловил рыбу и угощал всю группу ухой. Думаю, дама не очень поверила, что там, в песках можно ловить рыбу и весело хохотала над моим рассказом.
— Толя, неужели, несмотря на свою занятость, ты бываешь на выставках? Правда, я знаю, что ты всегда любил живопись и даже собрал коллекцию.
Спектакль на сцене продолжался. Несмотря на наш увлеченный разговор, мы успевали следить за происходящим на сцене. Ромашин порой отпускал реплики по поводу актерской игры, говоря: «Обрати внимание, Ханума неплохо играет, да и старый князь убедителен».
Он опять вернулся к пережитому в прошлом.