Вскоре мы подъехали к огромному деревянному строению. Иван заглушил мотор и сказал:
— Вот и приехали.
Навстречу нам вышли улыбающийся Гарик и высокий, худощавый молодой мужчина, совершенно не похожий на городского интеллигентного Гарика. Он был сдержан и молчалив. Пожав нам руки, пригласил в дом.
Оставалось два съемочных дня. Чтобы снять панораму пицундского мыса со стороны моря, я решил использовать скоростной катер, двигаясь на нем с большой скоростью вдоль побережья. Это явилось бы продолжением отснятого накануне из окна мчащегося автомобиля вида набережной Гагры: мелькание городской зелени и домов заканчиваясь романтической «Каравеллой» с ее высокими мачтами и форштевнем, устремленным в морскую даль. «Корабль» словно отрывал нас от берега и уносил в неведомые просторы. Эти два проезда — вид города с набережной и панорама Пицундского мыса с моря — должны были слиться в единую беспрерывную композицию, показывающую красоту Абхазского побережья.
Мы обратились к Хагушу:
— Гарик, выручай, нам нужен катер, желательно быстроходный глиссер.
— Попробую вам помочь. Позвоню на Пицунду и закажу судно на утро, на рассвете выезжаем, так что будьте готовы. Девочки и Славик поедут с нами?
— Нет, для них съемки закончены. Передай им нашу благодарность. Как только фильм будет готов, пришлем нашим дорогим актерам по кассете каждому.
— Все, договорились. До завтра.
Вернувшись в гостиницу, мы с Расулом решили перекусить в знаменитой «Каравелле». Это огромное деревянное судно цвета мореного дуба с высокими мачтами, реями и полным такелажным снаряжением имело внушительную задранную корму. Форштевень в носовой части условного корабля был обращен к морю. Ресторан крепко стоял на берегу, и только при хорошем воображении можно было представить себя матросом флотилии Христофора Колумба.
— Чтобы поверить, что мы идем по океану открывать Америку, надо принять приличную дозу на грудь, — наливая из графинчика водку, мечтательно произнес Расул.
— Да, уж, мне как бывшему моряку трудновато убедить себя, что я на настоящем корабле, но запечатлеть это фантастическое сооружение надо, на всю Абхазию — это единственный корабль ресторан, на котором уйти в море нельзя, а напиться очень даже можно.
— Так за это и выпьем, — Расул опрокинул стопку и прямо с шампура сдернул зубами кусок шашлыка.
— Ты уже вошел в роль морского волка, мясо рвешь зубами, — съязвил я.
Дожевав, он сказал:
— А «Каравеллу» обязательно обсосу объективом, и даже с разных точек, но только потом.
Ближе к вечеру мы решили искупаться на гагринском пляже.
— На всякий случай возьми камеру, у меня мелькнула мысль снять заходящее в море солнце, и если получится интересно, это и станет финальными кадрами нашей картины.
— Годится, хорошо придумал, но для этого придется взять с собой штатив, без него не получится, нужна абсолютная статика, это почти комбинированные съемки и малейшее дрожание исключается полностью. Конечно, я попробую, но за результат ручаться не могу.
— Ты возьми камеру, а я захвачу штатив.
Расул взял камеру. Мы прошли опустевшим рынком, пересекли набережную и оказались на безлюдном пляже. Лежа на топчанах, загорали две девушки.
— Здравствуйте, девочки, — обратился я к ним, — не хотите ли сняться в кино?
— Это что, шутка или способ знакомства? — спросила полногрудая блондинка, вставая с топчана. Она ладонью прикрыла лицо от косых лучей слепящего солнца и начала оценивающе меня рассматривать.
— Сниматься в кино — это не шутка, это серьезно, и познакомиться хотелось бы.
Блондинка протянула руку:
— Меня зовут Р., а мою подругу называйте Т.
— Забавно, у нас все гораздо проще, я — Владимир, а моего друга зовут Расул. Ну что, согласны?
— Увидеть себя на экране — разве от такого отказываются, — вставая с топчана, сказала Т.
— Вот и славно. Давайте разыграем небольшую сценку. Вы, девушки, отдыхаете на топчанах, загораете.
— Как, одни? — игриво спросила меня блондинка.
— Пока одни, — парировал я, глядя на нее, — по моей команде вы, Р. встаете и направляетесь к морю и, проплыв метров шесть, возвращаетесь на берег, красивой походкой идете к подруге. К вам, девочки, убедительная просьба, ни в коем случае не смотрите в объектив камеры, все надо проделать естественно, без напряжения. Когда я скажу: «Начали», — вы сделаете все то, о чем мы с вами договорились. В это время очаровательная Т. продолжает лежать на топчане и перелистывать рекламный журнал.
Расул взял в руки камеру.
— Мотор. Начали, — сказал я.
Когда Р. вернулась к топчану и взяла полотенце, я спросил Расула:
— Второй дубль нужен?
— Нет, все в порядке, осталось только отснять укрупнения.
— Девочки, не расслабляйтесь, сейчас оператор снимет вас крупным планом, это нужно для монтажа.
— А, монтаж! В каком-то кино мы это уже слышали: «Хочу монтаж», — и они дружно засмеялись, — снимайте, мы согласны.
Расул снял несколько средних и крупных планов наших добровольных «актрис» и поблагодарил:
— Все, снято, спасибо девочки.
— Это уже конец фильма? А как же монтаж? — несколько разочаровано спросила блондинка.
