— Понятно, — сказал Родионов. — Ко мне приехала сестра по имени Ирина.
Почему-то все неприятное происходит еще и в самое неподходящее время, сокрушался Пашка, пропуская вперед притихшую Ольгу и входя вслед за ней в дом.
Что делать, как выворачиваться из положения, об этом он боялся и подумать. Клубок свивался запутанный. Родионов знал про себя, что он из породы тех людей, которые взявшись развязать пустяковый узелок, затягивают его еще туже и безнадежнее.
Из кухни доносились негромкие задушевные голоса и в дверном проеме Родионов увидел Юрку Батракова с железной кружкой в руках. Заметив входящих, Батрак ухмыльнулся и поспешил занять свое привычное место между столом и холодильником.
У плиты топталась баба Вера, подле батареи на корточках сидела Надя.
— Так что если тебя украдут, Надюша, или еще, не дай Бог, что-нибудь, — наставляла Вера Егоровна, — ты молись так: «Пресвятая Богородице, спаси нас…» И так повторяй все время. Она всегда детям помогает…
— Что, снова маньяк? — бодрым голосом спросил Пашка, входя в кухню.
Вера Егоровна замолчала и ничего не ответила, а Надя ехидно снизу вверх поглядела на Родионова.
За столом сидела Ирина.
Перед ней стояла чашка недопитого остывшего чая. Она только мельком скользнула взглядом по лицу Родионова и глаза ее остановились. Удивленно поднялись брови, она дернулась, привставая, и сейчас же опустилась на табуретку. Зрачки ее потемнели… Ольгу увидела, понял Пашка.
Среди всех прочих чувств, которые обрушились в эти минуты на Родионова: жалости, стыда, досады, смущения, он заметил в себе движение неуместного и подлого чувства — чувства самодовольства. Он оглянулся на Ольгу, и его поразило напряженное и застывшее ее лицо.
— Она книги тебе привезла. — нарушил тишину Юрка.
— Да, да, Павел. Да… Книги. — подхватилась с места Ирина. — Ты забыл в прошлый раз. Пусть Ольга посидит здесь, я тебе отдам. Там, возле твоих дверей…
Родионов поплелся вслед за Ириной, которая увлекала его в коридор. Но остановившись посередине пути, она вдруг передумала.
— Вот что, Паша. Проводи-ка меня лучше…
— Я в прошлый раз не отдал тебе твоих вещей, — сказал Родионов в нерешительности. — Термос, варежки…
— Я знала, что ты их привозил. Потом, потом… К чему мне теперь варежки?..
— Да, лето же… — согласился Родионов, снова следуя за Ириной, теперь уже к выходу.
Во дворе Ирина обернулась, взяла его за руку.
— Видишь, как просто все, Паша… Все очень просто, напрасно ты переживал… Сейчас я уйду.
Гора свалилась с его плеч. Ирка, оказывается, славная девушка, другая бы на ее месте… Впрочем, она конечно сразу поняла, что всякое соперничество бессмысленно. Как только увидела Ольгу.
— Откуда ты знаешь, что она Ольга? — спохватился Родионов. — Вы что, знакомы разве? Или Батрак сказал?
— Это неважно, Паша. Это неважно, — видно было, что Ирина волнуется. — Не связывайся с ней!
— Ты… что-нибудь знаешь такое? — дрогнувшим голосом спросил Родионов.
— Ах, это тоже все неважно, — отмахнулась Ирина. — Вот что, Родионов. Вокруг тебя что-то происходит. Страшные и темные силы… Я не знаю точно, но знаю, что тут большие деньги…
«Стабилизаторы!» — мелькнула догадка в голове у Пашки.
— Ну все, Паша. Я тебе все сказала. А теперь я сама…
Она повернулась и быстро зашагала со двора. Боже мой, как же все это жалко! — думал он, глядя ей вслед. Красилась, готовилась, и так все мерзко произошло.
Он не додумал, потому что Ирина вдруг остановилась, обернулась и сказала:
— Родионов! Еще… Я папашке запретила. Он мне похвастался про милицию. Ну, когда тебя взяли… Я ему сцену устроила. Ты его не осуждай, он же ради меня. Как уж умеет…
Она снова пошла со двора, но вдруг передумала, остановилась, а затем подбежала к Родионову и влепила ему размашистую оплеуху. Он даже и не попытался уклониться или загородиться рукою, стоял посередине двора как в тумане, опустив голову, а когда опомнился и огляделся, Ирины уже не было.
Щека его пылала, но совесть больше не мучила. Он поплелся в дом.
— Где Ольга? — спросил он у Батракова, заглянув в опустевшую кухню.
— У бабы Веры, где же еще? — сухо ответил Юрка.
Родионов вошел в свою комнату, прихватив на пороге книжки.
Присел на диван, открыл наугад Булгакова и зацепился. Верно говорится — писатель не тот, кого читают, а тот, кого перечитывают…
Много месяцев спустя, вспоминая все, связанное с Ольгой, Родионов никак не мог определить точно, когда же у них наметился первый раскол и какое именно событие заставило ее решиться на такой безумный шаг… То ли после Ирины, а может быть, после скандала, учиненного им в доме артиста, что произошел позже, или… Нет, определить точно он не мог, возможно, это было уже с самого начала…
