Обнаженная со скрипкой (ЛП) полностью

Себастьян. Не имею ни малейшего понятия. В трудные минуты жизни я предоставляю самим событиям руководить мною. Я неплохо импровизирую. Утром я сразу позвоню вам, месье.

Джейкоб. Но, Себастьян, право, я думаю…

Себастьян(снимая зонтик и шляпу Джейкоба с маленькой этажерки). Настаиваю, чтобы вы пошли домой спать, месье Фридлэнд. У вас очень возбужденное состояние. Советую выпить горячего молока и принять две таблетки снотворного. Если мои попытки уломать мистера Левеллина ни к чему не приведут, нам придется утром подумать о других мерах. (Подает ему шляпу). А сейчас, прошу вас, уходите.

Джейкоб. Хорошо. Спасибо, Себастьян. Очень вам благодарен.

Себастьян(вешая зонтик на руку Джейкоба). Не за что, месье Фридлэнд. Спокойной ночи. Позвольте, я…

Джейкоб(уходя). Спокойной ночи. (Себастьян закрывает дверь).

Из библиотеки слышен голос негра, продолжающего петь псалом. Себастьян быстро возвращается, подходит к телефону.

Себастьян(в трубку). Clichy 56–57? Allo. Ici Sebastian. Oui, très bien. Joe est là? Bon, j’attends[29]. (Короткая пауза). Джо? Это Джо? Загляни ко мне! Прекрасно! У нас тут маленькая неприятность, мне нужна твоя помощь. Нет, ножей и револьверов не надо, тут дело тонкое. Обстоятельства могут так обернуться, что ты получишь изрядный куш. О’кэй. (Вешает трубку).

Негр продолжает петь тот же псалом. Себастьян тушит свет, снимает пиджак и направляется в библиотеку, засучивая на ходу рукава.

Клинтон. Это величайший момент в моей жизни.

Себастьян. Очень рад.

Клинтон(давая указания фоторепортеру). Еще с этой стороны, Джордж, — как бы в перспективе.

Джордж. О’кэй. (Снимает при вспышке магния).

Себастьян(смотрит на часы). Ваше время истекло. Они вот-вот должны прийти.

Клинтон. Еще раз, пожалуйста, один только раз.

Себастьян. Ладно, но побыстрее.

Клинтон. Я хочу и вас запечатлеть на этом снимке: вы стоите у картины и с восхищением смотрите.

Себастьян. Нет уж, знаете…

Клинтон. Ну, пожалуйста, будьте другом. Журнал «Лайф» просто ухватится за такой снимок.

Себастьян. Если бы я был в этом уверен, то, так уж и быть, сделал бы вам одолжение.

Клинтон. «Верный камердинер великого человека, ослепленный слезами, в последний раз глядит на посмертный шедевр».

Себастьян. Верный камердинер великого человека, ослепленный вспышками магния, выглядит чертовски глупо.

Клинтон. Пожалуйста, один только раз; штрих из личной жизни так много значит!

Себастьян. Для кого?

Клинтон. Для всей Америки.

Себастьян. В таком случае, я не смею отказываться. (Тушит папиросу). Где вы хотите, чтобы я встал? (Поднимается).

Клинтон(показывая). Где-нибудь здесь. (Себастьян подходит к картине). Так вам подойдет, Джордж?

Джордж(лаконично). Мне все равно.

Себастьян. Разве вам не интересно фотографировать современные картины?

Джордж. Нет, сэр. Такие, как эта, не интересно.

Клинтон. Что бы вы сказали, увидев эту картину в первый раз?

Джордж. Я сказал бы: «Ну и в беду же попала эта дамочка!»

Клинтон. Пред вами великий шедевр.

Джордж. О’кэй, о’кэй, это великий шедевр. Не спорю. Давайте снимать.

Себастьян. За эту картину ваши же соотечественники предложили 80 тысяч долларов.

Джордж. Не думайте, что я хвастаю, но у нас в Америке тоже дураков немало. Голову чуть-чуть налево… О’кэй… (Снимает при вспышке магния). Готово.

Себастьян. У меня рот был открыт.

Джордж. У меня тоже. (Клинтону). Всё?

Клинтон. Да, всё — теперь быстро проявляйте!

Джордж. Тянуть мне некогда. (Уходит).

Себастьян. Ну и характер!

Клинтон(подавлен). Я не выношу этого, просто не выношу!