— В этом нет твоей вины. И я не хотела скрывать от тебя то, что ты мой брат. Просто ждала более подходящего момента, — я отвернулась, увидев его невинные глаза. Обняв себя руками, я уставилась в белоснежный лес и подумала, что была бы рада сейчас быть в объятиях Ксандра, а не стоять на морозе пока он развлекается с Жюстиной. — Но у нас не всегда, получается, сделать, так как мы хотим. Пожалуй, я знаю это лучше других Джордж.
«Но как ты можешь говорить об этом? — воскликнул он. — Я постоянно злюсь. Хочу снова встретить Захарию и разорвать его на части. Но не ты Мишель. Ты так спокойна даже сейчас, когда Ксандр уехал с другой»!
— Я потеряла уже слишком много чтобы постоянно вопить от несправедливость Джордж. И я верю Ксандру, потому что знаю, что он меня любит. Это только вопрос времени, когда он расскажет мне свой план.
«Но что если его нет? Плана? — недоумение было слышно в каждом слове. — Или он не захочет поделиться с тобой своими мыслями»?
— Тогда я подумаю, как уговорить его сделать это, — выдохнула я, зная, что это правда. — Уверенна, что все не так просто как ты думаешь.
Джордж тихо фыркнул, а я только усмехнулась, чувствуя, как он немного оттаял и хотел поговорить со мной. Он скучал, поняла я. Как и у меня у Джорджа больше никого не было, не считая, Николоса который я уверенна, полюбил морфа. Но сейчас мы были друг у друга, и я не хотела потерять этот момент.
На улице было прохладно, но волчья кровь, что бежала по венам не позволяла замерзнуть. А в дом мне точно не хотелось. Там все были уверенны, что я маленький шпион-предатель по совместительству. И то, что они этого не скрывали давило сильнее чем Ксандр, который бросил меня в логово львам, которые готовы были разорвать меня на части, за то чего я не делала.
Но кто будет выслушивать беглянку, которая скрылась в неизвестном направлении? Оставила всю стаю и Ксандра, который столкнулся с прошлым из ее жизни?
Никто — был правильный ответ. Даже больше: никто не дал бы мне сказать и слова, не разорвав при этом на части.
«Эй! — ко мне прикоснулась теплая рука Джорджа, но он тут же отдернул ее, как будто обжегся. — Что случилось»?
— Это стоит спросить у тебя?
Он отстранился и поднял руки. В карих глазах вспыхивал безудержный гнев, который я чувствовала легким покалыванием на своей коже.
«Ник сказал, что мне не безопасно прикасаться к людям. После того что ты сделала… — он запнулся, но продолжал сверлить свои руки взглядом утопающего, которому никто не может помочь, — …то что случилось, высвободило во мне чудовище. Ник думает, что это на меня подействовал яд грайверов. И теперь, когда я прикасаюсь к кому-нибудь, вижу всю жизнь человека. Как правило, это самые плохие моменты».
Он на мгновение замолчал, как будто сомневался, стоит ли раскрывать все карты, но потом не выдержала я.
— Есть что-то еще?
«Я могу причинить вред тому, с кем установил физический контакт, — он наконец-то отвел глаза от своих ладоней, и посмотрел на меня. — Я почти убил одного мужчину, когда убежал. Не знал еще, что слишком долгое прикосновение высосет из него всю жизнь».
— Поэтому Ник не позволил Мэри прикасаться к тебе, — догадалась я. Джордж неуверенно кивнул, и посмотрел на меня с обреченностью во взгляде. — Она ждала тебя. Каждый вечер стояла в гостиной и смотрела на дорогу думая, что ты просто придешь назад. Считала, что я сделал что-то с тобой, поэтому ты ушел. Они не знают Джордж.
Он снова поднял руку в попытке прикоснуться ко мне, но тут же безвольно отпустил, вспомнив о том, что может причинить боль. Я знала, что рискую, но не смогла сдержаться и, не раздумывая, обняла его сильное большое тело. Теперь Джордж не был тем мальчиком в плену у Захарии. Теперь он был сильным мускулистым красавцем, у которого в глазах все еще была печаль и потеря.
Джордж недоверчиво ахнул, и мгновение я чувствовала в нем потребность оттолкнуть меня, но он сдался, когда я прижалась щекой к твердой груди, чувствуя ровное биение сердца. Сильные руки прижали меня к себе, подарив частичку тепла и родственной связи, которая всегда должна была соединять нас.
— Ты теплый как солнышко, — выдохнула я. — И знаешь, я не чувствую никаких щупальцев смерти про которые ты говорил.
«Потому что я не прикасаюсь к тебе».
— Но, Мэри?
«Она была близка к тому, чтобы я прикончил ее. Не знаю Шелли. С тобой все по-другому, — довольно сказал Джордж. — С тобой я не чувствую гнева, только тишину и спокойствие. И я совсем не чувствую холода, который наполняет меня когда я высасываю жизнь из другого человека. Ты другая».
Джордж не должен был так сильно страдать.
— Я купила тебе подарок, — вдруг сказала я, чувствуя потребность сказать ему об этом. — Потом такое началось, что я даже не знаю где он теперь. Но Джордж я знала, что увижу тебя и смогу подарить его.
Он прижал меня еще крепче, как бы впитывая мою жизнь и тепло, и тихо засмеялся у меня в голове.
«Что это было? Расскажи мне».