– Надеюсь, скоро. – Девушка неловко подвинулась на деревянном стуле. – Спина меня просто убивает, и ноги болят.
Кармита сочувственно улыбнулась.
– Сегодня вечером я приду и потру тебе ноги мятой. Это тебя взбодрит.
– Ох, вот спасибо-то. У тебя такие умные руки.
Выглядело так, как будто бы одержание вовсе не имело места. У Вероники была такая спокойная, мягкая натура, похожая на характер Олив, она всегда стремилась угодить. Как-то она призналась Кармите, что погибла от какого-то несчастного случая. Она не хотела говорить, сколько ей тогда было лет, но Кармита подозревала, что где-то около пятнадцати-шестнадцати: девушка время от времени упоминала скандалы в своем дневном клубе.
Теперь ее французский акцент разбавился норфолкским диалектом. Необычная комбинация, хотя довольно приятная для слуха. Норфолкские звучные гласные с каждым днем делались все более различимыми, становясь привычным шумом для одержимых умов внутри сознания женщины.
– Ты слышала о мистере Баттерворте? – спросила Кармита.
– Ох, да, – откликнулась Вероника. – Ему лучше?
Интересно, что она не думает о нем как об Иоганне, пронеслось в голове у Кармиты, потом она почувствовала недостойность своих мыслей.
– Просто небольшая слабость, вот и все. Главным образом потому, что он как следует не ел. Я ему все налажу, потому я и здесь. Мне нужно, чтобы ты сделала для меня несколько видов растительных масел.
– С удовольствием.
– Спасибо. Мне нужно несколько диких яблок; в кладовке таких много, так что без проблем. Немного бергамота; не забудь, что его нужно приготовлять главным образом из коры. И еще нам понадобится ангелика; она поможет возбудить у больного аппетит; так что каждый день мне нужна будет новая порция. Потом, когда он начнет поправляться, мы применим авокадо, чтобы улучшить ему цвет кожи; таким образом повысится его самооценка.
– Я все это смогу достать. – Вероника посмотрела на дверь и покраснела.
Кармита увидела, что на пороге стоит Лука и смотрит на них.
– Я скоро вернусь за этими травами, – сказала она девушке.
– Ты думаешь, все это поможет? – спросил Лука, когда она протискивалась мимо него в коридор, ведущий в западное крыло.
– Осторожнее, – предостерегла она. – Ты чуть не произнес эту ерунду.
– Но ведь я этого не сделал, правда?
– Нет. На этот раз нет.
– Трое ребят унесли его наверх. Не особенно хорошо выглядит, да? Я имею в виду его состояние.
– Зависит от твоего отношения.
Она вышла во двор, Лука плелся позади. Фургон стоял рядом с воротами, занавески опущены, дверь закрыта. Ее маленькая крепость против этого мира.
– Ладно, я сожалею, – обратился к ней Лука. – Ты теперь должна знать, на что я похож.
Она оперлась о переднее колесо и зловеще улыбнулась.
– Который из вас, милорд, сэр?
– Должны быть квиты.
– Возможно.
– Так скажи, пожалуйста, для чего эти снадобья?
– Главным образом для ароматического массажа, хотя некоторые я использую для ванн; возможно, лаванду.
– Для массажа? – Сомнение вернулось.
– Послушай, даже если бы мы имели медицинскую технику Конфедерации, это еще не все, не в этом случае. Есть больше способов лечить людей, чем резко приводить в норму их биохимию, знаешь ли. Это всегда было научной медицинской проблемой. Иоганн должен побороть болезнь, и изнутри, и снаружи. Это не его собственное тело, и нужно разрушить инстинкт, заставляющий его привести это тело в тот вид, который он помнит. Энергистический физический контакт, усиленный массажем, сможет привести его душу в равновесие с телом. Я смогу заставить его осознать это, покончить с чувством обиды и подсознательным неприятием. Вот тут-то и действуют масла; основа из диких яблок действует расслабляюще. Два объединенных компонента облегчат ему приятие его истинного существования.
– Потрясающе. Ты говоришь так, как будто бы ты эксперт по отторжению тел одержимых.
– Я применяю два старых метода. Здесь есть несколько похожих случаев. Это не так уж и отличается от классической анорексии – отвращения к пище.
– О, продолжай.
– Я правду говорю. Есть масса случаев, когда молодые девушки просто не в состоянии были примириться со своей возрастающей сексуальностью. Они пытались снова обрести то тело, которое потеряли, похудеть до той степени, в какой они пребывали раньше, с катастрофическими последствиями. Ну а на этой планете вы все твердо уверены, что вы ангелы или боги, или еще какой-то вздор. Вы воображаете, будто здесь истинный сад Эдема, а вы сами – бессмертные юнцы, резвящиеся вокруг фонтана. Точно политик, уверенный в своем собачьем дерьме, вы убедили себя, что ваши иллюзии и есть реальность. А это не так.
Его улыбка была лишена уверенности.
– Мы можем создавать. Ты знаешь. Ты сама так делала.
