Кольчуга, меч и шлем Бабека были в крови. Он словно бы не замечал долговязого, тощего старого жреца с большим родимым пятном на самом кончике носа. Его внимание было приковано к полководцу, возлежащему на смертном одре. Джавидан снова попытался приподнять голову и о чем-то спросить Бабека. Бабек встал на колени перед великим воителем, снял шлем и сказал:
- О, великий полководец, не тревожься, все произошло так, как вами замышлялось. Врага настигло возмездие. Я отправил на тот свет Лупоглазого Абу Имрана.
Джавидан, тяжело дыша, устремил глаза на Бабека:
- А где его череп?
- Здесь, великий полководец!
Бабек обернулся и тут же в дверях вырос воин. Он бросил на каменный пол безобразную отсеченную голову Лупоглазого Абу Имрана.
- Вот он, череп разбойника, - сказал Бабек.
Джавидан хотел вскочить со своего ложа, но главный жрец помешал ему. Он, произнося молитвы, размахивал гранатовым прутом над головой Джавидана. Джавидан снова приподнялся, он заметил, что Бабек подал знак главному жрецу, чтобы тот оставил Джавидана в покое.
Полководцу хуррамитов словно бы великий Ормузд ниспослал силы. Он облокотился на изголовье, глаза его расширились, а горло издало львиный рык:
- Месть!
Бабек надел шлем и, подняв с пола голову Абу Имрана за длинную бороду, при свете свечи показал ее Джавидану:
- О, великий полководец, видишь рубцы на этой проклятой башке. Это следы твоего меча. Абу Имран выжил и после двадцати пяти ран, нанесенных ему тобою. Ратники халифа Мамуна вынесли его, бездыханного, из речки Карасу и увезли. Они сами сражались, а их лекари в шатре между горами спасали Абу Имрана. Шатер был оцеплен отрядом телохранителей. Но в конце концов нам удалось проделать брешь в сплошной стене клинков и я сам отсек ему голову.
Джавидан еще раз гневно оглядел отсеченную голову:
- О, теперь я спокойно могу переселиться в Дом упокоения.
Бабек бережно уложил полководца. Джавидан стал намного спокойнее, он больше не стонал и не просил у Ормузда отсрочки. При последнем издыхании он беседовал с Бабеком, давал ему наставления:
- Сынок, у фарсов хорошо сказано: "Агебет горгазов торг шавад, гэрче ба адамй шавад"109. Абу Имран был настоящим бедуином. А среди них есть такие, что хищнее волков. Абу Имран вырос среди диких зверей пустыни, его никогда нельзя было бы приручить.
Бабек сказал:
- Великий полководец, волку никогда не справиться со львом. Базз - обитель львов.
Джавидан подал знак, чтобы Бабек наклонился и полководец хуррамитов впервые молча поцеловал в лоб льва Базза. А потом произнес:
- Сынок, да не оставит тебя великий Ормузд! Этой ночью я переселюсь в свой постоянный дом. У меня предчувствие. Дух ной покинет мою бренную плоть и вселится в тебя. Крепость Базз дарю тебе. И все мое богатство - твое. И войско мое возглавишь ты. И дочь мою, Кялданию, выдаю за тебя. Она - храбрая девушка. До последней капли крови будете охранять родину и сражаться с иноземными поработителями. Не то и твой покойный отец, и я, мы оба проклянем вас. Твой меч не просто меч, а молния. Поклянись, что твой меч не ляжет в ножны до тех пор, пока родина не станет свободной.
- Клянусь!
Джавидан сомкнул веки навсегда. У главного жреца расслабилисъ пальцы, сжимавшие гранатовый прут. Бабек воззвал к великому Ормузду:
- Утешь его душу, великий Ормузд! Он был нашей славой...
На следующий день хуррамиты похоронили своего доблестного полководца согласно обычаю. Не было ни плачущих, ни всхлипывающих. Головы собравшихся на обряд погребения были затуманены хумом. Огнепоклонники даже играли на тамбуре: "Так надо, не то враг увидит нас скорбящими и возрадуется..."
Огнепоклонники оставили открытым тело Джавидана в отдаленном уголке Базза, на одном из больших плоских камней в Доме упокоения. Много удальцов покоилось здесь в асуданах.
В небе над Баззом снова с клекотом кружили орлы. Горы, долины, реки и леса пробудились от немоты. Джавидан ушел из жиз-яи, но он остался жить в Бабеке. Несчастен тот, чей очаг остается пустым.
XXIX
ПОСЛАНЦЫ
Сильнее солнца света нет.
Велика была печаль Бабека. Но звезда Базза светилась благодаря ему. Базз славился Бабеком.
Всякий раз, когда упоминалось имя Джавидана, Бабек вставал в знак почтения. Влияние Бабека среди хуррамитов росло. И главное потому, что новый владетель Базза был молод и умен. От его поступи земля дрожала. У него была мощная десница и веское слово. Мыслил он последовательно и действовал предусмотрительно. Теперь имя Бабека было известно во всем халифате. Отныне самым страшным врагом в Азербайджане для халифа Мамуна стал Бабек. Халиф боялся этого храбреца больше, чем всех багдадских вельмож и сановников, вместе взятых. Теперь халиф остерегался не византийцев, а хуррамитов. Враги называли Бабека Хуррамита "кяфиром", но это прозвище не мешало распространению его славы.
