И облегчение, когда я увидел ее невредимой, было на грани шока. Я не спрашивал, почему она оказалась здесь, достаточно того, что она жива, в безопасности и в тепле.
Я не отрывал от нее взгляда, ощущая, как уходит напряжение. Ее дыхание прервалось. Она слегка повернулась и широко открыла глаза. Схватив воздух открытым ртом, она откатилась подальше от меня и, задев ногами за спинку кровати, соскочила с нее и бросилась к дверям.
– Лорел! – завопил я.
Она остановилась, схватившись рукой за косяк двери.
– Шелл?
– Да, дорогая. В чем дело?
Плечи Лорел слегка обвисли, затем вновь выпрямились. Она повернулась ко мне лицом.
– Я не знала, что это ты. Я думала... я спала и... – Конец фразы повис в воздухе.
– Успокойся, – сказал я. – Это всего лишь несколько растерянный директор оздоровительной программы. Помнишь такого?
Она рассмеялась негромко и нервно.
– Ты напугал меня, Шелл. Подожди, я должна прийти в себя.
– Я должен тебе заявить следующее. Поскорее укройся простыней, иначе нам обоим придется приходить в себя. Или мне уж точно. Я только что явился из мира, где все...
Она рассмеялась на сей раз гораздо естественнее и непринужденнее и прошла от двери к постели, при этом между нами были какие-то дюймы.
Вместо членораздельной речи у меня получились слабые неразличимые звуки.
– Присаживайся, Шелл. Я уже в полном порядке.
– Ты больше чем в полном порядке.
Я оглянулся в поисках стула. Стульев в спальне не оказалось.
– Садись на кровать, – сказала она. – Я тебя не укушу.
– Что ж, если это необходимо, – ответил я и уселся на самый краешек.
Лорел с художественной небрежностью слегка прикрылась простыней.
– Ладно, – сказал я, – пожалуй, пойду-ка я к себе. Ха-ха! Здесь ведь я у себя, не так ли?
– Извини, я вела себя как последняя дура, Шелл. Я открыла глаза и увидела тебя, но я не знала, что это ты. – Голос ее был нежен, как ветерок за окном спальни. – Больше всего меня испугало то, что ты полностью одет.
– Испугало что? Замечательно. – Я откашлялся. – Эту беду без труда можно исправить.
– Последнее, что можно узреть в Фэйрвью, так это одетый мужчина, склонившийся над твоей кроватью, – закончила она.
– Да... а... Наверное, мне следовало включить свет. Что? Я сейчас это сделаю. – Я заторопился. – Пусть будет свет в доме. Беседа во тьме не для цивилизованных людей.
Мой голос дребезжал по-стариковски, хотя я таковым себя вовсе не ощущал. Во мне полыхало пламя юности, я был наполнен энергией и горячими красными кровяными тельцами, которые опаляли мозг и тело.
– Лорел, – начал я скрипучим голосом, – помнишь, что я сказал, когда мы впервые встретились? Как я объяснил, я живой человек и не привык к...
Она наклонилась и закрыла двумя теплыми пальцами мои губы.
– Не продолжай. Зачем ты так?
– Ты не понимаешь, что со мной?
Она коротко рассмеялась.
– Конечно, понимаю, – и после секундной паузы добавила: – Я пришла сюда, потому что мне было страшно. Одна в хижине и в полном неведении, когда ты вернешься. И вернешься ли вообще. Я хотела подождать здесь, но уснула. Я боялась одиночества. Сейчас мне лучше, но я все-таки боюсь... оставаться одна.
Свет из соседней комнаты, казалось, стал ярче, он освещал обнаженные плечи и груди, которые были глаже слоновой кости и нежнее пуха.
Лорел смотрела на меня сквозь полуопущенные длинные ресницы. Ее рот был приоткрыт.
– Ты не останешься в одиночестве, – сказал я, наклоняясь ближе к ней. Кончик ее языка скользнул по губам, открывшимся мне навстречу.
Я целовал ее шею, плечи, грудь.
Губы Лорел погладили мою щеку и коснулись уха. Она что-то шептала мне.
Я поднялся. Когда же я вновь скользнул в постель рядом с ней, она неподвижно покоилась на спине. Долгие секунды она лежала не двигаясь, затем медленно повернулась ко мне и прижалась всем своим прекрасным телом.
Я один раз произнес ее имя, и она один раз прошептала мое. После этого для слов не осталось места. Ни одного слова, лишь много позже Лорел сказала уставшим сонным голосом:
– Покойной ночи, Шелл, дорогой.
– Покойной ночи, – ответил я.
Мое пробуждение оказалось внезапным. Оно стало таковым, потому что Лорел, усевшись на меня, трясла мою голову, приговаривая:
– Просыпайся, ну, проснись же, Шелл. Пора вставать.
– Да, да, – сказал я сонно, – зайди за мной часика эдак через два.
Видимо, я был сам не свой с утра: на мне сидела обнаженная красавица, а я гнал ее прочь.
Эта ведьма не отставала. Она заявила, смеясь:
– Тебе необходимо встать, чтобы провести занятия по утренней гимнастике.
Это было словно удар. Я отбросил одеяло и простыню, похоронив под ними Лорел, спрыгнул с кровати чуть ли не на середину комнаты и заорал:
– Что?!
Одеяло и простыня зашевелились, и из-под них возникли взъерошенные волосы и красивая улыбающаяся мордашка.
– Утренние упражнения. Теперь припоминаешь?
Она деликатно подавила зевок, сладко потянулась, прогнув спину и воздев маленькие плотно сжатые кулачки к потолку. Простыня начала спадать с нее все ниже и ниже.
