Парень с мечом первым бросился в атаку, копейщик замешкался на несколько мгновений. И это промедление для обоих стало смертельным. «Шаг» и я оказался сбоку от мечника. Один миг и кинжал полоснул ему по горлу. Толкнул уже фактически мёртвого противника прямо на его напарника, заставляя того отвести оружие, отпрянуть в неловком, поспешном движении. Чтобы уже не успеть уклониться от моей следующей атаки.
Копьё звонко ударилось о пол, мгновение спустя рухнуло и тело последнего моего врага. Со стороны отряда шум драки также затих. Грузно, тяжело, рухнуло тело огра. В воздухе отчётливей зазвучали испуганные женские голоса, стоны и мольбы о пощаде. Но не осталось никого, кто готов был сражаться. Мы победили?
— Не походите! Не подходите! А то я её порешу! — разнёсся по комнате истеричный голос. Повернувшись на который, я отчётливо понял, что кончаться ещё ничего не собиралось.
— Если вы только шаг ко мне сделаете, я её убью! Вы поняли⁈ Убью, убью нахер! — орал мужик, приставивший к горлу девушки нож.
Бандит выглядел как крепкий парень, голый по пояс, с безумными, налитыми кровью глазами. Рука, державшая оружие, подрагивала в опасной близости от сонной артерии жертвы. Той же была девушка невысокого роста, с изящной, утончённой фигурой и полупрозрачными крыльями. Как и большинство девушек в этой комнате, она была совершенно голой, демонстрируя прекрасную фигуру и множество следов дерьмового обращения. Кожу пятнали ссадины и гематомы, правое крыло было сломанным. Но больше всего угнетали глаза девушки. Я ожидал увидеть в них страх, мольбу о помощи, но находил только тоску и смирение с собственной участью. А ведь эта девушка была мне знакома и помнил я её совершенно другой. Стервозной, резкой, даже грубой с кем-то, кого та считала ниже себя. Она не нравилась мне прежде, но всё же я не рад был видеть, во что превратилась эта фея. И тем более не хотел ей смерти от рук такого ублюдка.
— Вы поняли? Поняли меня⁈ — между тем продолжил разоряться тот.
— Мужик, да чего ты хочешь? — спросил Дмитрий.– Миллион долларов, самолёт до Лондона? Не дури! Мы в другом мире, ты отсюда никуда не уйдёшь. Лучше брось нож по-хорошему и отпусти девушку!
— Нашли идиота, сейчас отпущу, так вы меня порешите! Как моих братанов порешили, ублюдки! Думаете я дурак, думаете, я на это клюну⁈
— Что тебе нужно? — заговорил уже я. — Говори.
— Бросьте оружие!
— Нет, — ответ был дан просто и без раздумий. Ради малознакомой девушки я не собирался ни сдаваться на милость преступнику, ни рисковать жизнями своих товарищей.
— Ты не понял? Я её убью!
— И тогда умрёшь сам. Как только эта девушка погибнет, тебя уже ничего не спасёт. Причём, я обещаю, что ты не сможешь сдохнуть быстро. Мы возьмём тебя живьём и будем резать как свинью на бойне!
Я чувствовал, как во мне поднимается гнев, как зверь в душе распаляется, желая вонзить клыки в горло ублюдка. Сознание обострилось ещё сильней, фиксируя каждое микродвижение, выражение лица, позу. Подбирая миг, для атаки.
— Ублюдок, думаешь меня запугать? — проорал этот мусор и… чуть отвёл кинжал.
«Шаг» и я оказался подле врага. Ещё мгновение и схватил руку с кинжалом, потянув ту на себя. Бандит рванул в свою сторону, но сил у него было меньше, а времени и вовсе не оставалось. Потому что уже вскоре к потасовке подоспели и другие. Дмитрий прописал ублюдку мощный удар в челюсть. И пока тот был дезорганизован, вырвал из его лап девушку. Андрей же приставил к горлу мерзавца копьё.
— Только дёрнись, — предупредил оборотень. И в голосе его было столько обещания, что сомневаться не приходилось — прикончит, только дай повод.
— Свяжите эту мразь, — приказал Евгену с Виталиком. — Если хочется, можете по почкам прописать.
Это распоряжение было выполнено парнями с большим энтузиазмом. И да, Женя не отказал себе в удовольствии пару раз вмазать мерзавцу, что я встретил совершенно индифферентным взглядом. Сочувствие эти ублюдки были не достойны. Особенно теперь, когда я видел, как они себя вели на Базе. Им ещё следовало сказать спасибо за то, что мы не вырезали их всех до конца.
Из банды Стаса выжило немало народу. Кое-кто обзавёлся тяжёлыми ранами, кто-то вовремя сдался. С ними всеми что-то нужно было решать. Выносить приговор. Впрочем, с уродом, взявшим в заложницы фею, было всё ясно. Такая мразота жить не должна. И пока ещё существует просто потому, что кое-что в методах Огра я посчитал правильным. А именно — публичные казни. Требовалось наглядно показать выжившим обитателям Базы нашу силу и это был самый верный способ. Вот только интересно, когда именно у меня получилось так очерстветь, что я находил данные действия совершенно приемлемыми?
