– Нет, принцесса. Он никогда не приглашал меня на свидание. Он подошел ко мне, когда я уже и не надеялась, его мама пригласила меня на торт и сказала, что он должен вернуться к тому моменту, как я выйду, и мы сможем пойти выбрать обручальные кольца, потому что я буду его женой.
Я аж поперхнулась.
– Ты шутишь?
– Нет, нужно всего лишь снять розовые очки, которые носишь. Этот мужчина вернулся в шесть, отвел меня в ювелирный магазин, купил мне простой бриллиант. – Она прерывается, показывая мне свое обручальное кольцо, которым я годами восхищалась. Его простота во всех отношениях очаровывает меня. – Он подобрал его на следующей неделе, и с тех пор я никогда его не снимала.
– У вас не было свиданий?
– О, он ухаживал за мной, но только после того, как сказал, что я буду его женой.
– Когда вы поженились?
– Спустя четыре недели. Он вернулся в университет еще на один год, приехал домой и открыл агентство недвижимости.
– Вау, бабушка. Я не это ожидала услышать.
– Он не был таким, каким я его представляла, Эмма. Он был гораздо большим. – Я смотрю, как она вытирает слезу, текущую по ее щеке, но она без запинки продолжает. – С этим мужчиной я прожила шестьдесят лет, и была бы счастлива прожить еще столько же.
– Бабушка… - мой голос затихает, так как я не знаю, что сказать.
– Я не говорю тебе сбежать и выйти замуж после твоего первого свидания, но могу сказать, что горжусь тобой, ты не смотришь на Уильяма сквозь розовые очки. Ты видишь, что этот мальчик такой, какой он есть…твое будущее. И, Эмма, он так же видит тебя. Более ясно, чем кто-то другой.
Я чувствую, как в моих глазах появляются слезы.
– Мне пора собираться.
– Да, пора. Надень зеленое, крошка; это твой цвет. – Я оказываюсь в ее объятиях и держусь за нее немного крепче, чем обычно, немного дольше, позволяя ее любви окружить меня.
Я быстро принимаю душ и целую вечность пялюсь в свой шкаф. Без понятия, что мне надеть. Все-таки следовало позволить маме сводить меня по магазинам. Ни один наряд не привлекает моего внимания, а я хочу хорошо выглядеть.
Это же Уильям. Напоминаю себе об этом снова и снова. Он видел меня как разодетую, так и одетую кое-как.
Но сейчас все иначе.
Волнующе. Почти пугающе.
Это моя мечта.
Так, теперь дилемма с моими волосами. Обычно они собраны наверху в неаккуратный хвост, но этим вечером Уильям заслуживает лучшего. Я тщательно высушиваю свои длинные локоны и, остановившись на зеленом топе, джинсовых шортах и сандалиях, подбираю их и заплетаю в косу вдоль плеча. Смотрясь в зеркало, думаю,
Глава 6
У меня вошло в привычку прикасаться к ней, если она находится поблизости, поэтому я обхватываю руками ее талию и притягиваю еще ближе к себе. Когда она рядом со мной, я становлюсь тем, кем должен быть.
Это привносит в мое сердце целостность, гармонию с внутренним миром, от которых я не могу отказаться…да и не хочу. Замечаю, как Люк отводит глаза, как только я прикасаюсь к ней. Пока поза, в который мы находимся, каким-то образом не стала компрометирующей, я целую ее в макушку и отступаю, кивая ее отцу. Она с пониманием качает головой.
Бабушка приносит пирожные, тем самым прерывая наше противостояние.
– С Днем рождения, Эмма! – Она ставит угощение на стол и поворачивается поцеловать свою внучку. – Ты такая же красивая, как твоя мама.
– Спасибо, бабушка. – Слышу надрыв в ее голосе и замечаю, как она вцепилась в нее.
– Давайте кушать, а потом возьмемся за подарки. – оповещает Феб, чтобы всем было комфортно.
– Никакого пения в этом году. – объявляет всем Эмма.
Ее требование встречено стонами и ворчанием.
– Что за празднование Дня Рождения без песни? – поддразнивает ее Джеймс.
– Вы, ребята, слышали сами себя? Кроме моего папы, ни один из вас не может попасть в ритм. Мне шестнадцать, а не шесть. – Понятно, что комплимент в адрес ее отца предназначался, чтобы утешить его.
– Поем, – объявляю я. И мы все вместе взрываемся в нашем собственном исполнении «Happy Birthday», и это ужасно. Эмма не отводит взгляда от своего папы, пока он тихо поет только для нее.
За считанные секунды сладкое угощение полностью исчезает. Подарки сложены прямо перед моей девочкой, а подарки – это ее слабое место. Как только она берется за первый, я наклоняюсь к ней и шепчу - Мой подарок получишь позже. Хочу отдать его, когда мы будем только вдвоем. – Она улыбается и кивает мне.
Мои отцы подарили картину, которая, очевидно, ей нравится.
– Как вы узнали? – ее голос громкий, почти крик. Я наблюдаю, как ее лицо краснеет, а она сама подпрыгивает в кресле.