– Эмма, если бы ты не была вся в меня, я бы запереживала, чей ты ребенок. Позволь мне угадать, ты хочешь бисквитные кексы с клубничной глазурью, мороженого не надо, подарков не надо, если только это не удочка. Ты бы предпочла втиснуть празднование своего дня рождения в твой обязательный перерыв на ланч, чтобы сразу же вернуться к рыбалке.
В точку. Я – ее полная копия, о чем все любят мне напоминать… снова и снова. Блондинка со сверкающими голубыми глазами… Бретт и мама почти плакали, когда осознали, какая я недотепа на танцполе. Они использовали такие слова как «грациозное», «стройное», «длинное тело» - нонсенс, что тело балерины пропадает зря. Папа только подмигивает и позволяет мне незаметно скрыться в моем домике на дереве.
Я улыбаюсь ей, и она с укором качает головой.
– Ты разбиваешь мне сердце. - Моя улыбка увядает, и она быстро меня успокаивает. – Нет-нет, сладкая, я шучу. Это твой день, и отметим его так, как ты сама захочешь. – Даже если все будет не так, она любит меня и всегда говорит об этом.
– Спасибо, мама.
– Я люблю тебя, малышка.
– Я люблю тебя до луны и обратно.
– Хитрюга, прям как твой папа. Давай отведем тебя домой, и ты сможешь пойти порыбачить.
Я сразу же киваю головой, и мои щеки начинают болеть от улыбки. Дорога домой быстрая, я срываюсь наверх сразу же, как только папа начинает целовать маму. Так бывает очень часто. Мои родители – просто с плаката ПВДЧ
До того, как я успеваю исчезнуть за задней дверью, чтобы встретиться с Уильямом, папа хватает меня и подкидывает вверх.
– Эй, малышка, куда это ты направляешься?
– Ловить рыбу, - указываю на свою удочку, которую уронила, когда он поднял меня над своей головой.
– Я должен был догадаться, - его теплый довольный смешок заставляет меня почувствовать себя любимой.
– Будь осторожна. И чтобы была дома до темноты.
– Есть, сэр.
– Уильям тоже будет там, верно?
– Естественно.
Он снова смеется.
– Бабушка приедет на ужин, спроси, не хочет ли он тоже зайти. Он ей нравится, и так как она сейчас далеко, она скучает по вам обоим.
– Он придет.
С тех пор, как в прошлом году умер дедушка, дом стал слишком большим, чтобы бабушка одна его содержала, поэтому она переехала в дом престарелых. Ненавижу, что не могу прогуляться до соседнего дома, когда хочу ее увидеть. Мы живем в доме, в котором выросла мама, а соседний дом – дом, где рос мой папа. Я не видела родителей моей мамы; они умерли прежде, чем я родилась. Я слышала истории, видела фотографии, но это не то же самое. Однако бабушка всегда прикрывала мою спину. Я не была принцессой в костюме балерины, но я была ее и папиной принцессой. Она любит баловать меня, а мне нравится, когда меня балуют.
Больше всего мне нравится смотреть фотографии и видеозаписи с моей мамой. Я не ненавижу смотреть, как она танцует; я терпеть не могу выступать сама. Она была прекрасной танцовщицей, гастролировала и выступала с лучшей труппой, но как она говорит: «Мое сердце здесь, с твоим папой».
Мой папа говорит, - Блестящая - это недостаточно точно, но Орешинка еще слишком маленькая. – Мне все равно, я просто люблю своих родителей и моих дядей, Бретта и Джеймса, родителей Уильяма. Я слышала, как про них говорят «с нетрадиционной ориентацией», но такими они были всегда, и все замечательно. Они живут через дорогу, и они самые близкие друзья моих родителей и мои.
Я не помню день, когда мы встретились с Уильямом. Мне было 6 месяцев, а ему было чуть больше двух лет, когда его усыновили. Они рассказывали, что увидели его фото и поняли, он их сын. Мы видели эти фотографии, слышали эти истории, но мы всегда тянулись друг к другу. Наши родители говорят, что мы две половинки одного целого. Не важно, как или почему, но я знаю, он мой самый лучший друг, и совсем недавно, я думаю, я влюбилась без памяти.
В него.
Я быстро бегу к озеру позади нашего района и вижу его на краю причала. Он не один…Твидлди и Твидлдам
– Глянь сюда, Уилл, - ненавижу, когда они его так зовут. Я единственная, кто сокращает его имя. Это мое, и я ничем не делюсь. – Эмма Великая здесь, - я также терпеть не могу это прозвище.
Я закатываю глаза и игнорирую их, но не Уильяма.
– Не называйте ее так. Она терпеть этого не может.
– Оу, маленькая Эмма побежит плакаться мамочке и папочке?
Не успеваю ответить, как Уильям стоит перед ними.
– Заткнитесь!