Обнимая Эмму (ЛП) полностью

Вчера, сегодня, завтра – я люблю тебя. Я горжусь тобой. Не важно, где мой разум, если наши сердца вместе. Это нерушимо. Каждую ночь смотри вверх на небо, зная, что мы проснемся под лучами одного солнца, мы обе будем наблюдать один и тот же закат, мы обе будем вглядываться в одну и ту же луну… мы вместе живем в одном и том же огромном мире. Ты – часть меня, а я – часть тебя. Когда меня не будет на этой земле, я все равно буду рядом с тобой, наблюдая за всем твоими глазами. Надеюсь, в этой жизни я произвела на тебя такое же большое впечатление, как и ты на меня. Ты научила меня смирению, такту, моральным принципам. Ты подарила мне любовь, смех и веру в то, что может сотворить любовь. Ты, моя дорогая Эмма, значишь для меня гораздо больше, чем можно описать словами, и мне чертовски жаль, что я не могу напоминать тебе об этом ежедневно. 

Мое самое большое сожаление – что не скажу больше, как сильно я любила тебя, не остановлюсь, чтобы вместе с тобой вдохнуть аромат цветов. Поэтому, не совершай моих ошибок. Проживай каждый день, словно он последний, не довольствуйся чем угодно в жизни, не прекращай прыгать и взбираться от одной авантюры к другой… и никогда не забывай, я люблю тебя. 

      Со всей моей любовью, бабушка.

      Она знала, в чем я буду нуждаться в мою самую трудную минуту. Она знала меня лучше меня самой. Все в прошлом. Альцгеймер может идти на хрен… и подавиться всеми ЗППП (Прим.: ЗППП - заболевания, передаваемые половым путем). Чувство вины, в котором я погрязла, душит. Слышится скрип; пристань предупреждает меня, что явился мой принц, чтобы утешить меня.

      – Я в порядке.

      – Да ладно, скажи это кому-то, кто в это поверит. Я не буду тебя беспокоить, но мне нужно быть здесь. – Он потирает рукой свою грудь, и, без сомнения, моя боль – это его боль. Так мы друг друга чувствуем. Единственный способ, который мы знаем.

      – Хорошо, - шепчу я.

      – Хочешь поговорить? – Он притягивает меня к себе и тянет нас обоих вниз, усесться.

      – Не очень. Сижу здесь, читая ее письмо, и чувствую себя паршиво.

Его пальцы сжимают мой подбородок, - Эмс, мне кажется, ее замысел был не в этом.

      – Это не из-за ее письма. Из-за меня. Месяцами я боялась навещать ее. Я позволила этому стать обязанностью, а не лучшей частью моего дня. Я сжимаю ручку на ее двери, вдыхаю и уговариваю себя: «всего несколько минут». Словно создавала временные рамки, и неожиданно это превратилось в наказание. Каким человеком это меня делает?

      – Честным. Малышка, для тебя это наказание. Не потому что ты не любишь ее, а потому что, наоборот, ты слишком сильно ее любишь. Ты в смятении, навещая ее, никогда не зная, что повлечет за собой этот визит. Твои эмоции словно флюгер. Ты делаешь больше, чем делает кто-либо другой. Тебе кажется, что это твоя обязанность, но я знаю тебя… это не так. Может, находиться там для тебя становится рутиной, но ты не плюешь на это. Тебя убивает отъезд в университет. Конечно, может быть, тебе будет легче не видеть ее ежедневно, но это по-прежнему будет разрывать тебя изнутри. Ты – человек, и ты не идеальна. Мы все приспосабливались к этой ситуации, так же, как и она, и такое отношение не является правильным или неправильным. Нет карты наших жизней для данного этапа, мы ведем себя наилучшим способом из всех возможных. Ты сделала все абсолютно правильно.

      – Она написала прекратить тосковать по ней. Жить своей жизнью.

      – И?

      – Как я могу? Каждый шаг без нее – это серьезный удар. На каждом важном этапе моей жизни она была в первых рядах.

      – Иногда необходимо корректировать наши мечты. Адаптировать их под ту реальность, с которой сталкиваемся.

      – Реальность – отстой.