Поездка обратно в университет проходит в тишине. Я кладу голову Уиллу на колени, и он лениво перебирает мои волосы, а другой рукой управляет автомобилем. Никто из нас не произнес ни одного слова утешения; просто быть вдвоем для нас уже достаточно. Он заносит меня в квартиру, мои ноги еще слишком чувствительны, чтобы опираться на них всем весом, стягивает покрывало и усаживает меня на матрас. Занеся наши сумки и заперев двери, он ставит бутылку воды так, чтобы я могла до нее дотянуться, раздевается и забирается в кровать. Я зарываюсь в его объятия как можно глубже и крепко держусь, чтобы устоять против бури, назревающей внутри меня. – Я люблю тебя, Эмс. И всегда буду следовать за тобой.
– Ты всегда рядом со мной.
– Нет, не рядом, а позади, чтобы я смог поймать тебя, когда ты упадешь. Удержать тебя, когда ты споткнешься. Направить тебя, когда ты собьешься с пути.
– Боже, Уильям. Я так сильно скучаю по ней. Не прошло и недели, а ее уже так не хватает. Даже, когда она не понимала, кто я, где она находится, какой сейчас год… каждую ночь я могла укладываться в кровать, зная, что мы спали под одними звездами. Под одной луной. Каждое утро мы просыпались под одним солнцем. Все это отнято. Каждая соломинка, за которую я хваталась, каждое выдуманное оправдание исчезли. Все эти годы я чувствовала себя так, словно теряла ее каждый день, но ничто не подготовило меня к настоящей потере.
– Не думаю, что к такому вообще можно быть готовым. Я не могу даже представить свою жизнь без тебя, моих родителей и твоей семьи. Меня разрывает только от одной этой мысли, а в реальности, могу предположить, это в миллион раз хуже. Все, что мы можем, это начинать каждый новый день с надеждой, что предстоящий день будет легче вчерашнего. Нет гарантий, что не будет неудач, дней, когда не захочется даже вылезать из кровати. Невозможно сказать, с чем ты столкнешься, какие стадии будешь проходить и какой опыт будешь получать многократно. Мы все исцеляемся по-своему, способ каждого с этим справляться уникален. Что точно могу сказать, ты не одна. Никогда.
Я прижимаю сильнее его руки, придвигаюсь спиной к нему до тех пор, пока между нами не остается пространства. Цепляюсь, пользуясь его теплом, его любовью и его силой, чтобы справиться с горем. Чувствую его губы на своей шее, его дыхание щекочет мою кожу, и я расслабляюсь с надеждой, что, когда проснусь, все происшедшее окажется просто кошмаром, или у меня хватит духа пережить все это.
***
Все весенние каникулы Уилл оставался со мной, уехав в самый последний момент, чтобы постараться успеть вернуться вовремя на свои занятия в университете. Я разговаривала со своими родителями, благодарная им за то, что разрешили разобраться с проблемами так, как нужно мне. Папа будет решать вопросы с имуществом и со всем остальным, что потребуется. Я подписала документы, позволяющие ему инвестировать деньги от моего имени. Большая часть бабушкиного имущества была оставлена мне, а я понятия не имела, как заполнить бумаги, открыть счета. Всю ее одежду мы пожертвовали церковному приюту. Мама заверила меня, что папа смирился с этим.
Передо мной длинный путь, делая шаг за шагом, я знаю, что достигну конца туннеля. Однажды. Я не спешу, но до сих пор такое ощущение, что приходится прикладывать все свои силы, чтобы просто открыть глаза. У меня есть семья и Уилл, готовые в этом помочь. После того, как я сдала свои промежуточные экзамены, я получила звонок, и теперь просто обязана сделать это в течение последнего месяца. Уверена, что этим летом проведу больше времени здесь, а не дома, что прямо противоположно тому, что планировалось, но мы пересечем этот мост, когда придет время.
***
Наступило лето, и, Слава Богу, я сдала свои предметы. Я была не в лучшей форме, но мне удалось набрать уверенный средний балл – 3,4, чему все были рады. Уилл только что уехал от меня на сборы; мы решили спрятаться здесь на неделю. Я обещала родителям, что на несколько дней приеду домой, Уилл и я проведем с ними неделю или две. Я напоминала им, что они тоже могут приехать ко мне.
На это лето меня зачислили на курс «Международная социальная служба», и я волнуюсь. Надеюсь, что растворюсь в изучаемых законах и делах. Придам новый импульс своей страсти.
– Я дома! – Дома безукоризненно чисто, пахнет чистящим средством, и оба моих родителя встречают меня, выглядя посвежевшими. Время лечит наши раны.
– Привет, детка. – Папин голос грубый. Я замечаю несколько морщинок на его лице, которых еще несколько месяцев назад не было. Он не выглядит изможденным, но, определенно, старее. Смерть сказывается на живых, это уж точно.
– Привет, папочка. – Позволяю обнимать себя так долго, как ему хочется. Мама присоединяется к нам, частички наших сердец сливаются в одно.
– Надолго ты дома? – Он старается не выдавать свое желание.