– У тебя очень хорошо получалось избегать нас, но пора это прекратить. – Она хватает меня за предплечье. – Ты не виноват в том, что случилось в ту ночь.
– Не непосредственно.
– Никак. А что произошло после… это твои страдания и страдания моей упрямой дочери. Я не предам ни одного из вас, но мне хочется быть частью твоей жизни. Мы видели, как ты взрослел и превращался в мужчину, какой ты сегодня. Нам тебя не хватало. – Фэб всхлипывает и прячет глаза. – Помнишь все те дни, когда ты и Люк гоняли мяч, а Эмма приносила вам воду и играла в куклы в пяти шагах от вас? – Я улыбаюсь воспоминанию. – Я так волновалась, что ее ударит мячом по голове, но ты так хорошо чувствовал, где она находилась, и, если мяч летел в ее направлении, ты был там, чтобы заградить ее.
– Тогда все было просто.
– Все сложно настолько, насколько ты сам к этому относишься. Я вечно раздаю советы, хочешь ты этого или нет. Я стараюсь исправиться, но такая я есть. А так как я мама - это вообще моя работа. Не могу сказать, что нас ждет в будущем, но могу сказать, что мы все видели в тебе и Эмме. Ваша любовь была настоящей. Надеюсь, это навсегда, ну, а если нет, я хочу, чтобы ты был счастлив. Хочу, чтобы ты простил себя и исцелился.
– Я работаю над этим.
– Замечательно. Пойдем, присоединимся к остальным. – Она тянет меня, и я подчиняюсь.
Элиза пристально рассматривает нас, ее голова задрана, в глазах любопытство. Ужин протекает, и между нами раздается смех. Я встаю и прочищаю горло. Смотрю на своих родителей, Элизу, Люка и Фэб, достаю конверт из кармана. Без слов открываю и передаю его Джеймсу.
Он быстро пробегается глазами, и на его лице появляется широкая улыбка. Бретт забирает письмо, задерживает дыхание, у него трясутся руки. У Элизы проблемы с чтением, поэтому Бретт помогает ей с переводом, как только передает его Фэб, которая делится с Люком. Она прижимает к губам пальцы, он тянет себя за волосы. Люк встречается со мной взглядом… в нем уважение и одобрение. – Я – новобранец в академии. Начинаю в следующем месяце.
– Поздравляем!
– Гордимся тобой!
– Будь осторожен!
– Ты справишься!
Пока взрослые продолжают радоваться, отвожу Элизу в сторону. – Ты в порядке?
– Я в замешательстве. Полицейские - не всегда хорошие люди.
– В твоей стране. Здесь есть несколько плохих парней, но не все работают теми методами, которым ты была свидетелем. Знаю, ты жила в менее населенном районе, но по большей части сотрудники полиции в Белизе хорошие, законопослушные люди.
– Это опасно.
– Может быть. Обещаю, сделаю все возможное. – Я щекочу ее под подбородком, и вид ее улыбки, вторящей моей, заставляет меня расслабиться. Слышно, как щелкают фотоаппараты, и я предупреждаю ее: – Это займет некоторое время.
Глава 41
Сегодня. Я получила степень магистра в области социальной работы, МСР, но не представляю, куда она меня приведет. Проблемы, с которыми я сталкиваюсь – ничто по сравнению с теми, с чем сталкиваются другие в их стремлении стать семьей, со шрамами, приобретаемыми в процессе и с причиняемыми ими страданиями, с радостью, получаемой, когда семья из двух человек превращается в семью из трех, четырех, пяти и т.д. человек.
Мои родители прилетели вчера поздно вечером. У маминой танцевальной студии было выступление, и она не могла его пропустить, но также родители не могли пропустить и мой выпускной. Я должна была быть здесь пораньше, и, с учетом разницы во времени, мы просто договорились встретиться после церемонии. Замечаю их в толпе, их глаза прикованы к сцене. Звучит мое имя; свист в знак восхищения и аплодисменты слишком громкие, чтобы исходить от двух людей, приехавших ради меня. Они могут устроить переполох.
– Ты сделала это! – Моя мама полна энергии.
– Да, сделала. – Я размахиваю дипломом перед их лицами.
– Именно поэтому я – банкрот. – Папа выхватывает диплом у меня из рук.
– Ха-ха. – Он целует меня в макушку и не отпускает.
– Я чертовски тобой горжусь, детка.
– Спасибо. Умираю с голоду. И ты платишь за обед, – я подмигиваю ему и присоединяюсь к маме и остальным людям, покидающим зрительный зал.
У меня не было возможности сказать им, что я возвращаюсь домой. Пришло время. Я готова. Здесь, в Вашингтоне
– О, ты должна увидеть, какую беседку построил Бретт для Джеймса. – Джеймс был зациклен на беседке у нас на заднем дворе, и видимо, Бретт понял намек.
Мама хватает фотоаппарат и протягивает его мне. Пролистываю первый снимок; любуюсь видом, открывающимся с террасы, где я провела немало своих вечеров. Деревья в цвету, дым от гриля. В поле зрения попадает беседка, пейзаж умиротворяющий. Мне нравится.
Она спрятана в укромном месте и окрашена в светло-кремовый цвет, а шпалеры (решетки) увиты виноградными лозами. – Наверняка Джеймс от нее без ума. – Она … - Я замираю. На следующем снимке беседка, но в углу, почти за кадром, образ, от которого у меня перехватывает дыхание.