Обнимая Эмму полностью

        Хотя сейчас все уже не важно. Я сказала ему «прощай» в этой же больничной комнате ожидания. Как ни странно, с тех пор не многое изменилось. В очередной раз чья-то жизнь под угрозой. Мальчик, от которого я убежала в тот день, был всего лишь тенью мальчика, которому я отдала свое сердце.

        Он был холоден.

      Он был бесчувственен.

        Он превратился в незнакомца прямо на моих глазах.

        Не знаю, пришло ли время или исцеление. Или страх…но я вижу все иначе.

       - Папа…, - я поднимаю вверх голову и смотрю в его покрасневшие глаза, наполненные невыплаканными слезами.

       - Я знаю, Принцесса. Невзирая ни на что, мы пройдем через это. Вместе. – Его губы касаются моей макушки, и я вдыхаю его аромат. Обычно это приносит мне успокоение.

       - Я должна была быть здесь. Я не должна была уезжать.

      - Эмма, мы все делаем то, что должны. Никто не винит тебя.

        - Я виню. Последние годы кажутся такими бесполезными. Я могла быть здесь, создавая воспоминания. Я могла быть рядом с тобой и мамой. Рядом с Бреттом и Джеймсом… - Я отказываюсь добавлять Уильяма в этот список.

        - Ты не можешь остановить то, что происходит. Нет ничего, что ты могла бы сделать, чтобы изменить происходящее. – Я бросаю взгляд на Джеймса, на его опущенную вниз голову, на безостановочно текущие по щекам слезы. Я не так уверена, что папины слова меня оправдывают. Я считаю, что тот день три года назад привел к настоящему. Я сама отдалилась, построила жизнь так, чтобы прошлое не влияло на нее; создала стены вокруг заново построенной реальности; и в свою очередь, жизнь дома снова привела к дерьму.

      Прежде, чем я успеваю подойти, чтобы утешить Джеймса, входит доктор, и все наше внимание обращено на него… затаив дыхание ожидаем услышать новости.

      Жизнь или смерть.

      Прощай или привет.

      Прощение или осуждение.

      Я никогда не прощу его или себя … если это конец.

      Впустую потраченные три года.

      Три года вдалеке от моей семьи.

      Три года ненависти.

      Три года, которые привели к этому моменту.

Глава 1

Эмма

Прошлое

      - Эмма, тяни носки (имеется в виду вытягивать от себя пальцы ног), - голос мамы прерывает мои грезы, снова ругая меня за то, что должно было стать моей второй натурой после восьми лет занятий балетом. Я останавливаю себя от закатывания глаз и сосредотачиваюсь на поставленной задаче. Этого всего можно было бы избежать, если бы она разрешила мне все бросить, о чем я просила миллион раз. Сосредоточена я была недолго, так как начинаю думать о том, что лишаю себя часов рыбалки с Уильямом. У него был урок балета утром, перед моим, с остальной частью футбольной команды Попа Варнера. Он не ненавидит балет так же сильно, как я, потому что он использует его как способ достижения цели. Вся команда занимается балетом один раз в неделю для улучшения равновесия и координации. Можно подумать, они играли в НФЛ. Я же здесь застряла, потому что моя мама была прима-балериной, которая считает, что балет делает меня разносторонне развитой… хотя мне это безумно надоело, и я ненавижу его. Никакие мольбы не помогают избежать этих уроков, но есть договор, что, когда мне исполнится двенадцать, я смогу их бросить, если не передумаю. Еще два года. Я смотрю на ее награды, ее имя на всех плакатах, висящих на стенах. Фэб Уэллс. Это ее девичья фамилия. Сейчас у нее фамилия моего папы. Мне бы хотелось любить балет так же, как она, но, так или иначе, она об этом не переживает, пока я счастлива… так говорит она. Я была бы сегодня счастливее, если бы рыбачила.

      Наконец-то музыка заканчивается, и я надеюсь, что и урок тоже. Честно говоря, моя мечта – это не то, о чем мечтает моя мама. Я ужасна в балете, степе и в любом другом занятии, где требуется координация…если только не лазанье по деревьям или рыбалка. Этим я наслаждаюсь, отчасти потому что мой лучший друг занимается ими вместе со мной, и потому что я умею насаживать наживку на крючок и ловить окуня лучше, чем большинство детей моего возраста. И так как я девчонка, эти навыки еще престижнее. Я спешу в переднюю часть студии и с нетерпением жду, когда моя мама поговорит с учениками и родителями. Мне хочется прервать ее и спросить, может ли папа прийти и забрать меня, и тогда мне не нужно будет ждать дальше, но в последний момент я вспоминаю… одна неделя ограничений, и это ужасно.

        Мои ноги стучат по собственной воле, я нервно перебираю волосы, распускаю их из туго закрученного узла, закрываю глаза и чувствую головную боль. Быстро натягиваю уличную одежду на свою танцевальную форму, переобуваюсь, а она до сих пор разговаривает. И разговаривает. И разговаривает. Я начинаю задумываться, наступит ли этому конец, когда она с улыбкой и огоньком в глазах все-таки поворачивается ко мне.

      – Ты готова распланировать вечеринку по случаю твоего дня рождения?

 Что?

       – Нет, я готова идти рыбачить.

 Ее глубокий вздох означает, что сейчас начнется лекция.

      – Эмма, не каждый день тебе исполняется двузначное количество лет. Я хочу, чтобы у тебя было все, что ты хочешь.

      –  Я знаю, мама. Только все, что я хочу, это ты, папа, Бретт, Джеймс и Уильям. Не переживай.