Мы чокаемся с ним пивом. – Так оно и есть. Абсолютно точно.
***
Видеть улицы, переполненные наркотиками, детей, не понимающих, что подсели на них, пока не становится слишком поздно, разрушенные семьи, разграбленные дома, проституток в поисках очередной дозы, отвратительно. Прискорбно. Дилеры мерзкие. Зависимость разрушающая. Моя специализация определена – это наркотики.
В таком маленьком городе и прилегающих к нему районах шокирует количество продаваемого мета. Некоторые кварталы напоминают истерзанную войной страну. Отцы, глубоко увязшие за короткий период. Дети, ищущие освобождения. Женщины, нуждающиеся в снятии напряжения. Зависимость становится сильнее; люди становятся слабее. Цикл, который не будет нарушен до тех пор, пока не будет уничтожен источник, и именно это я и намерен сделать.
Вешаю свой значок на брюки, засовываю пистолет в кобуру, хватаю свой жилет; смотрюсь в зеркало … на сто процентов горд тем, кто я есть. Потребовалось много времени, трудностей, препятствий, баррикад; это было достигнуто с большим трудом. И я буду напрягаться каждый день, если итогом будет мужчина, уставившийся на меня. Уильям Джейкобс, сын, брат, офицер полиции в отделе по наркотикам.
Уильям Джейкобс, который по-прежнему любит Эмму Николс.
***
Я только что высадил Элизу возле аэропорта, и не успеваю добраться до офиса. Она полетела домой, чтобы навестить свою маму и принять некоторые решения. Я бы предложил проспонсировать ее, если бы она захотела остаться подольше, стать гражданкой Америки. Чем ближе мы становились, тем яснее я понимал, что это не ее дом. Мили между нами не разрушат того, что мы построили, и я буду в порядке независимо от того, какое решение она примет.
– Джейкобс, - зовет мой сержант.
– Сэр. – Жду, что мне сделают выговор.
– В кабинет. Нужна кое-какая информация. – Я поворачиваюсь и следую за ним в кабинет. – Что тебе известно об этих подозреваемых?
Я пялюсь на снимки, приколотые к стене. Мое прошлое сталкивается с настоящим. И угрожает моему будущему, так как у меня текут слюнки по этому делу. Я готов отдать свое левое яичко, чтобы уничтожить этих самодовольных ублюдков. – Брайан и Сет Гэри.
– Мне известны их имена. Мне нужна информация о них.
– Самодовольные. Непредсказуемые. Неуравновешенные. Не слишком умные. Все, что их заботит, это мгновенное удовлетворение. Не видел и не слышал их год или более. Расисты. Фанатики. Всегда вместе. Где один, рядом и другой.
– Что-нибудь ещё? Предпочтительное оружие?
– Их рты и кулаки. Металлическая труба. Когда мы общались, они не носили оружие. Они опасны. Им нечего терять. Они потеряли всё пару лет назад.
– Ты помог с этим?
– Я участвовал в этом. - Встречаю его пристальный взгляд.
– Ясно. Ты нам нужен. Ты не главный, но в этом деле ты с нами.
– Есть, сэр. - Киваю и иду к своему столу, борясь со своими чувствами. Не думал, что они когда-нибудь опустятся так низко; они увязли и в этот раз не смогут избежать наказания. Они считали, что знают, что значит всё потерять; они ничего не знали. У них никогда не было Эммы Николс. Вот, что значит всё потерять.
Глава 43
Я вздыхаю, снимая очки. Прошло три чертовых года, и меня вызывают домой. Она прислала мне программу всех запланированных мероприятий. Вечеринка по поводу помолвки, вручение подарков невесте перед свадьбой, девичник и сама свадьба.
Набираю номер. – Холс, какого чёрта? Я не могу посетить все эти мероприятия.
Она смеётся. - Ты уверяла, что прилетишь первым же рейсом. Собирай вещи.
– Я не печатаю деньги. Ты хоть представляешь, сколько это будет стоить? Можешь выбрать два из них, и я буду там.
– Не-а. Прежде чем отправить программу тебе, я поговорила с Мистером Толстосумом. Он заверил меня, что оплатит расходы на поездку.
– Конечно, он оплатит, - вздыхаю я.
– Он бы предложил оплатить и свадьбу, если бы я смогла включить в нее больше встреч. – Не сомневаюсь. Год отговорок, год увиливаний … через шесть недель этому будет положен конец. Чтоб. Меня.
– Твоя взяла, Холс. Я там буду.
– Тебе же лучше сдержать слово. – Я завершаю звонок и тру свои уставшие глаза. Контактные линзы вызывают раздражение, поэтому я вернулась обратно к очкам. Я не носила их с десяти лет. Ему они нравились. Я думала, он смоет мои линзы в унитаз, когда я перешла на них.
Мне следовало спросить, есть ли вероятность, что я встречусь с ним. Естественно, есть, это же чертовски маленький город. Который я раньше любила. И единственный, куда я боюсь вернуться.
Отправляю e-mail мистеру Лудзу с просьбой об отпуске. Я поеду на выходные, поэтому смогу свести к минимуму использование своих отпускных дней. Выуживая рейсы, я использую папину кредитную карту. Не стоит начинать, если не собираешься идти до конца. Печально, что он заплатил бы в миллион раз больше, чтобы я просто вернулась домой.
Но у меня шести недель, чтобы подготовиться. У меня есть всего четыре дня.
– Эмма, ты должна вернуться домой. - Голос папы стихает в конце. Он мягкий, успокаивающий, пугающий.
– Я и собираюсь. Из-за Холли.
