Просто «ладно» и ничего больше. В следующую секунду он спрятал пальцы в задние карманы джинсов и двинулся в сторону кухни. Вот так. Незачем пытаться навязывать своё общество человеку, которому оно не нужно. Даже если этот самый человек вчера был ужасно милым. Рита поёжилась и продолжила путь в гостиную. Включила свет и упала в мягкий угол дивана, не забыв про радиатор. В бок врезался край пульта, зажатый между подлокотником и сиденьем.
Ладно.
Стоит искать положительные стороны. По крайней мере ей не придется сидеть в костюме и туфлях, потому что этот этап пройден. Можно забросить ноги на диван и спокойно посмотреть телевизор. Спокойно. Ключевое слово. Сегодня предпоследний вечер по контракту. Завтра она расстанется с Мэттью, так что незачем пытаться наладить какое-то подобие тёплых отношений. Вчера был просто сбой в программе, вот и всё. Рита включила телевизор и принялась без интереса листать список каналов.
За стеной раздался шум чайника.
А он неплохо освоился за четыре дня. Она тихо невесело хмыкнула, забросила ноги на диван и поджала под себя. Погладила вязку на коленях. Будет немного жаль прощаться с Мэттью. Его твёрдое крепкое тело, на несколько секунд прижимающееся к её телу раз в сутки, всё-таки умеет давать чувство защищенности. Совсем ненадолго, однако… А еще он вчера случайно увидел и понял нечто такое, чего не приходилось видеть никому.
Делает ли это его особенным? Вряд ли. Он забудет обо всём завтра, в девять вечера.
Чайник за стеной закончил кипеть. Пальцы сжали пульт, но канал Рита так и не выбрала. Она вскинула голову, привычно включила «Лайф-тайм», откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Но тут же снова распахнула их, потому что в проёме гостиной раздались тихие шаги и сразу же затихли. Рита резко повернула голову.
Мэттью остановился на пороге. В его сильных, открытых до плеч руках дымились две чашки чая. Знакомый пряный запах поплыл по гостиной.
То есть, он уходил не насовсем?
Рита подавила рваный вздох.
— Я должна была раньше сказать, что там есть еще несколько чайных банок, — пробормотала она. — Обычных.
Мэттью изломил губы в ухмылке и шагнул за порог.
— Я видел, но мне нравится этот.
Он подошел к дивану, к Рите протянулась рука с кружкой. Она аккуратно перехватила чай Мэттью тем временем без спроса сел в противоположном углу дивана и свободно забросил пятку одной ноги на колено другой. В это можно влюбиться. В обходительность, осторожность, мягкость. Этот протянутый чай… Красивое лицо — далеко не последняя положительная черта Мэттью Ройса.
Рита опустила кружку на колено, горячее дно согрело кожу через штаны.
Она — работа Мэттью Ройса.
Всё.
Его бы здесь не было, если бы не уже полученные деньги.
На экране пошла заставка «Хватай не глядя», узнаваемая музыка привлекла внимание. Рита уставилась в экран. По дивану, возле ноги прошла вибрация. Чат. Конечно, чат. На этой неделе веселье у девочек начинается строго по расписанию. Справа от Риты на диване произошло движение: Мэттью обернулся к вибрации. Ему же тоже любопытно. Она, не глядя, взяла телефон и разблокировала экран.
Рита глубоко вдохнула. Тихо плавно выдохнула.
Только не беситься. Нельзя включать неотёсанную плебейку. Хотя волосы Наташи растут слишком густо, давно пора бы их проредить… Но не сегодня.
Рита не стала ждать их реплик. Она вышла из чата, включила камеру и подняла смартфон. Направила ровно на русую голову. Брови Мэттью заинтересованно выгнулись.
— Что вы делаете?
Прогибается под одну зарвавшуюся кретинку.
— Они всё-таки решили, что вы резиновая кукла, — проговорила Рита, заглянув в голубые глаза поверх края смартфона. — Прикройте лицо. Пожалуйста.
Идиотская просьба. Светлые брови выгнулись еще больше.
— Вы хоть понимаете, как странно это звучит?
— Считайте, что я собственница.
— Как раз это я уже понял, — тихо пробормотал он. Но всё-таки шевельнулся. Поднял чашку и удержал ее на уровне лица. — Так нормально?
Яркие глаза, нос с горбинкой, губы и одна острая скула скрылись из виду. В кадре осталось красивое тело (и это с учетом футболки и джинсов), сидящее вполоборота, взъерошенные волосы и левое ухо. Шикарно.
— Вы очень фотогеничны, Маттео, — Рита закусила губу и нажала на спуск.
