Как это делают дети, когда им скучно: измеряют стопами длину шва тротуарной плитки. Это не движение, а нервы. Чего она боится? Что с родителем могло что-то случиться в полёте? Инвалидам бывает неудобно летать, особенно на такие дальние расстояния, но тем не менее многие летают, если общее состояние здоровья позволяет. Вряд ли её отец решился бы на путешествие, если бы его беспокоило нечто большее, чем обычные проблемы.
А раньше казалось, что она такая напряженная только в присутствии Мэтта. Похоже, это всё-таки стиль жизни. Когда ей пришло сообщение, она конвульсивно запустила руку в карман и выдернула мобильник. Взгляд карих глаз забегал по экрану. Затем Рита вскинула голову и стала вглядываться в снующую туда-сюда толпу.
Очевидно, они уже где-то рядом. Мэтт неспешно поднялся со стула, подошел ближе. Тоже попытался всмотреться в пёстрый поток людей. Взгляд почти мгновенно нашел то, что искал. И Рита тоже нашла. Толпа негласно расступилась перед парой. Впереди шла женщина, одетая в фиолетовые штаны, фиолетовую длинную тунику и кроссовки, странно выделяющиеся из композиции. Тёмные волосы, собранные в строгий узел на затылке, открывали лицо с огромными карими глазами. Уверенная в себе, серьезная, женщина толкала тележку с огромным количеством багажа.
А рядом и чуть позади в инвалидном кресле ехал мужчина. Темноволосый, с кожей темнее, чем у женщины, одетый в светлые брюки и светлую длинную рубаху. Брови хмуро сошлись на переносице, губы сжались в узкую полосу. Он энергично крутил колеса кресла, и, несмотря на всю решительность его женщины, люди расступались всё-таки перед ним.
Невозможно ошибиться в предположениях. Даже если бы хотелось.
Амрита сделала перестук каблуками и буквально коршуном спикировала вперед. Мэтт последовал за ней. Она легко обогнула одного человека с чемоданом, пролетела мимо второго, третий уже сам уехал чуть в сторону с пути несущейся торпеды. Туфли мелькали так быстро, что даже странно, как она не подвернула ноги. Видимо, годы тренировки.
Но вот она дошла. Мэтт остановился чуть поодаль и спрятал руки в карманы. Совершенно неожиданно Рита наклонилась вперед, коснулась белых кроссовок мужчины в кресле. Затем быстро разогнулась и тут же наклонилась снова, коснувшись кроссовок остановившейся женщины. Выпрямилась. И замерла.
Что это сейчас было? Приветствие? Так положено?
Мэтт уставился прямо на немую сцену. Больше никто из тройки не сдвинулся с места. Так в Индии приветствуют родных людей, которых не видели наверняка очень долго? Мать Мэтта бросается ему на грудь каждый раз, когда он приезжает в Эссекс, а это примерно раз в месяц.
Они застыли, как фигуры на шахматной доске. Мэтта, кажется, никто не заметил. Секунду, две, три… Карие взгляды бегали от лица к лицу: единственное живое в их похожих друг на друга лицах… Но вот женщина отпустила тележку, размашисто шагнула вперед и заключила Амриту в крепкие, бескомпромиссные объятия.
Ожили. Неужели!
— Амрития, — донеслось до Мэтта негромкое восклицание.
Амрития?
— Ты такая красивая! — яркий, неприкрытый акцент врезался в сознание. Женщина отпустила Риту, отступила на шаг, но тут же схватила ладони дочери и развела руки в стороны. — Важная леди! Посмотри, Виджу, какая наша девочка красивая! — восхищённо пропела она, оборачиваясь к мужчине и привычно глядя вниз. — Майрон дал тебе отпуск? — она снова повернулась к Рите. — Ты прямо с работы? Я хочу с ним познакомиться, он нам уже почти родной, правда, Виджу?
Очевидно, она решила говорить за всех. Быстро, малоразборчиво, с перестановкой слов в предложениях, но зато с энтузиазмом. Амрита ненавязчиво отобрала руки у матери, сделала шаг к отцу и, пригнувшись, быстро обняла. Даже со стороны заметно, насколько скованно.
— Привет, папа, — она поспешно отстранилась и отступила.
Мужчина смерил её долгим пронзительным взглядом. От острых мысков обуви до высокого хвоста, стянутого на макушке. Тяжелый взгляд. Но очень узнаваемый. Мэтт тихо хмыкнул. Ему начинала нравиться позиция наблюдателя.
— Мы были уверены, что Майрон приедет с тобой, — проговорил мужчина густым басом.
Майрон вездесущий. И это вместо приветствия.
— Нет, — коротко отрезала Рита. — Он освободил меня от дел, и у него их стало больше.
И только сейчас, очевидно, вспомнила о присутствии постороннего. Она резко развернулась и бросила на Мэтта непонятный взгляд. Сделала шаг в сторону, как бы открывая публике, и снова повернулась к отцу.
— Вот познакомься, это Мэттью Ройс, — она сцепила руки за спиной. — Он будет вместо Арджуна.
Пришло время обнаружить себя, наблюдение закончилось. Мэтт немного продвинулся вперед.
— Доброе утро, — негромко проговорил он.
