В его горле образовался ком. Он упёрся икрами в хромовые ножки стула.
— Всё нормально, — Эдриан поцеловал его снова, на этот раз нежнее. — Я понимаю. Ты
не обязан бороться с ними ради меня. Просто отстойно, что они выиграли. А ты проиграл.
— Нет, не проиграл, — он доехал до Аризоны, прежде чем осознал это. — Я победил. Я
выиграл право быть тем, кто я есть. Бороться за тебя. И да, мне грустно из-за своей работы и
особенно грустно из-за студентов, но ты был прав. Жизнь под крышей Лэндвью медленно
убивала меня.
— Так и есть, — согласился Эдриан. — Но быть грустным тоже нормально. Я знаю, как
много значил для тебя этот контракт.
В то время как нехватка Эдриана была острой, пронзающей, будто ампутация
конечностей болью, потеря работы ощущалась притуплённой, ноющей болью, с которой он
старался смириться. Ноа сделал судорожный вдох.
— Я работаю над тем, чтобы принять это. На это понадобится немного времени. И жаль,
что мне понадобилось так много времени, чтобы разобраться с собой, и я разрушил твой
праздник.
— Эй, я приму поздний подарок, — Эдриан гладил руки Ноа. — И я, может быть,
слишком давил на тебя с большими изменениями. Не думаю, что действительно понимал, как
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
всё это было тяжело для тебя. Я сказал много резких слов, и мне жаль.
— Мне нужно было это услышать. Мне нужно было измениться. Перестать наказывать
себя за то, что я гей.
Произнеся это, он осознал правоту слов. Много лет Ноа неосознанно издевался над собой
из-за этого. Понадобилось вмешательство в его жизнь Эдриана, чтобы мужчина увидел
тюремные стены, которые построил вокруг себя.
— Я люблю тебя, — произнёс Эдриан. — Я люблю тебя за то, что ты решил любить себя.
Жизнь слишком коротка, чтобы ненавидеть самих себя.
— Теперь я это понимаю. Но я понятию не имею, что будет дальше.
У него кружилась голова при мыслях о будущем. Он приехал сюда, ведомый дымом от
своей тлеющей жизни, не желая думать ни о чём больше, кроме того, как добраться до Эдриана.
— Как насчёт того, чтобы пока не думать об этом? — Эдриан поцеловал его снова, губы
геймера были мягким, с равномерным давлением, которое привязывало Ноа к настоящему. —
Ты здесь. Сейчас канун Нового года. Поехали со мной домой. Мы можем поесть корму у Мины,
если ты настроен на компанию. А затем у меня есть большие планы на полночь.
— Большие планы, да? У меня никогда не было кого-то особенного для поцелуя в
полночь.
— Сегодня есть, — следующий поцелуй Эдриана был неистовым. — И если всё будет по-
моему, это будет очень обнажённый поцелуй.
— Мне нравится, как это звучит.
Ноа постарался оттолкнуть в сторону все свои переживания о будущем. Впервые в жизни
у него был спутник на Новый год, и он собирался наслаждаться этим. Попсиховать можно и
завтра.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 20
— Ты уверен, что это нормально, если мы приведём собак? — спросил Ноа, пока они
шли к шикарному квартирному комплексу. Он не был уверен, подходит ли его лохматый
чёрный пёс хипстерской жизни Эдриана. Ладно, на самом деле, археолог не был уверен,
подходит ли сам жизни Эдриана в Санта-Монике.
— Мина и Дейл любят Пикселя. У них два шпица, которых Пиксель обожает. Там
крошечный задний двор, но собакам всё равно будет весело.
Ха. Это стоило увидеть. Желающие поиграть в догонялки пушистые половые тряпки
были таким видом собак, на которых Улисс любил ворчать.
Дверь в таунхаус (
вечерний воздух доносились звуки инди-поп и восхитительные запахи корицы, имбиря и
курицы. Ноа не собирался признаваться Эдриану, что на самом деле никогда не ел индийскую
еду — этнические рестораны были не совсем популярны в Лэндвью, а его собственная готовка
отражала очень скучные вкусы собственной семьи.
К счастью, это была не огромная толпа — может быть, шесть или семь пар, которые
распределились по открытой зоне гостиной и маленькому дворику, но Ноа всё равно
почувствовал, как его дыхание ускорилось, пока он здоровался с рыжим мужчиной с
британским акцентом.
— Мина на кухне, — сказал он, похлопав Эдриана по спине. — У меня в холодильнике
есть пиво, а она открыла пару бутылок вина. Угощайтесь.
К ним подбежали две белые собаки, тявкая, пока Эдриан не поставил клетчатую
неоновую переноску Пикселя на пол. Улисс обнюхал каждую из них, выражение его морды
было где-то между скептическим и "
