«Облегчаться на рыси» — это про строевую. Со стороны кажется, что всадник привстаёт на стременах на каждом шаге лошади. «Облегчается».
Три ошибки сразу.
Всадник не встаёт на стременах — колено как прижато к крылу седла, так и остаётся. Меняется «подколенный угол». Поэтому такая ломка в ляжках. Ну-ка, пару часиков — «сели-встали, сели-встали».
Внутренняя сторона ноги от колена вниз называется «шенкель», от колена вверх — шлюсс.
Чисто для собратьев-мужиков: если девушка «дала шенкеля»… Свои, девичьи, «шенкеля» вам в руки… — есть шанс добраться и до «шлюссов». И осторожненько, нежненько… а не как жёсткое седло… С продолжением в форме… кое-какого стипль-чеза…
Вторая ошибка — «облегчаться» на каждом шагу лошади. Есть и другие стили: можно через шаг, можно через два, можно вообще — менять ритм в ходе проездки. Например, «пирамидкой».
Третья ошибка — вообще заниматься этим делом. В смысле — облегчаться. Не, не вообще! Я имею в виду — при езде на лошади.
Сейчас все лошадники криком кричать начнут… Именно этому движению — «сели-встали» — упорно учат в школах верховой езды.
Добившись того, чтобы движение человека попадало в такт лошади, тренер успокоено утирает пот со лба:
— Не безнадёжен.
Но масса наездников, особенно уставших, очень резко опускаются в седло. И тем самым — задницей своей — бьют лошадь по почкам. Часами.
Наездник инстинктивно — так ему легче — чуть затягивает начало собственного движения, и коню на рысях приходиться не только прыгать с тушей на спине, но и на каждом шаге ещё и подталкивать тушку вверх.
Представьте себе, что вы не просто тащите на спине тяжёлый мешок, но и постоянно его подкидываете.
И английское седло, и строевая рысь — обязательный элемент всех европейских армий. Все так ездят, все так делают.
В основе — поведение средневекового барона. Этакого немытого, небритого, неграмотного абсолютного повелителя какого-нибудь европейского Мухосранска.
Прислуга постоянно озабочена состоянием пищеварения своего господина:
— А то он… совсем дурной становится.
Отсюда — строевая рысь.
— Их высокородные кишки не будут так сильно перетряхивать гусиный паштет, съеденный на вчерашнем королевском обеде.
Ориентация на «богатырский удар» требует массивного откормленного аристократа. Даже в 19 веке разница в среднем росте простолюдина и лорда в Англии составляла более 20 сантиметров.
Отсюда английское седло: устойчиво поместить эту тушку на спине лошади — требуется широкая плоская площадка.
Наконец, «богатырский удар» — один. Попал копьём в противника, сам удержался — фанфары и лавры. Для баронской славы критична именно одноразовая устойчивость. Кратковременная, при лобовом столкновении. Отсюда — высокие передняя и задняя луки седла. Седло-стул.
«Всё — во имя человека, всё — для блага человека». Единственный человек в феоде — барон. Кони, упряжь, навыки, стили… всё для его удобства.
«При каждом шаге лошади незнакомец приподнимался в стременах и, то слишком выпрямляя, то непомерно сгибая ноги, внезапно вырастал, а потом сгибался так, что положительно никто не мог бы судить о его росте. Если к этому прибавить, что под действием его шпоры одна сторона лошади, казалось, бежала скорее, чем другая, а движения ее косматого хвоста беспрестанно указывали, который ее бок страдает от шпоры, мы довершим изображение клячи и ее наездника».
Перед нами пример строевой рыси в исполнении совершенно нестроевого человека.
Юмористический персонаж, сентиментальный, чувствительный псалмопевец Давид из «Последнего из могикан» рвёт единственной шпорой бок своей жеребой кобыле. По мнению Фенимора Купера и его читателей это — смешно.
«Базовые стереотипы», «все так делают» — то, что отложилось в массовом сознании, то, что воспринято даже совершенно не наездником: подскакивать и пришпоривать.
Так — в Европе. А черкесы, например, не только не имеют на сапогах шпор, но нет даже и каблуков, которыми можно было бы ударить коня по рёбрам. Нет и плети-нагайки.
«Черкесские наездники погоняли лошадь тонкой плетью, с привязанным на конце ее плоским куском кожи, для того чтобы при ударе не причинять лошади боль, а только понукать её хлопками плётки».
В Степи на конях — все. На коня залезают не ради «богатырского удара» — на коне живут. Это задаёт другую систему приоритетов. В которой строевая рысь — неуместна. Кочевник не подскакивает в седле — он в него «влипает». «Учебная рысь».
— Чарджи, ты знаешь что такое «арчак»?
— Я! Я знаю! У отца было! Я видел!..
