— Какая женщина! Пресвятая Богородица! Вот это баба! А ты — дурень! Такое богачество упустить!
— Ничё! Прежняя любовь не гниёт. Пальцем поманю — прибежит.
— Слышь, а как она в постели-то?
— Она-то? Она в постели… помещается.
Хвастливый голос Хохряковича очень раздражает. Он от экскурсии в Новгород так сильно поглупел, или всегда дурнем был?
— А, эта… чуть не забыл. Грамотка тебе от Николая, боярич. Он с человеком передал, в Дорогобуже повстречались.
Довольно длинное витиеватое перечисление достижений моего главного приказчика на ниве купли-продажи, упрёки Терентию, обиды на родню и цеховых старост, поминание всех подходящих святых, длинный перечень приветов и поклонов. И короткая фраза в конце: «… а покойного брата покойного кречетника сыновья в суд пошли — хотят Аннушкино подворье в Смоленске отсудить…».
Бздынь.
Печалька…
Отдавать своё… ну, это вряд ли. Уверенности, что Николай и Терентий смогут отстоять мои интересы в княжеском суде… опять же — вряд ли. Надо идти самому. Как… не вовремя!
Обсуждение с Акимом подтвердило мои мысли.
Аким сразу начал пускать пар из ушей:
— Сейчас пойду…! Там их всех…!
Потом малость одумался:
— Выходит, Ваня, тебе идти. Сам-то я ныне… не здоров. Да и толку от меня там…
Не фига себе! Аким Рябина — гордыню свою умерил! Видать, сильно я его своими блочными да заспинными…
Но по сути — правильно. Кому-то надо оставаться в вотчине. Если дела хозяйственные управители мои сделают, то с новосёлами, с сиротами… Для людей нужен авторитет, верховный судья… Акима здесь уважают — справится.
Одновременно. Это ключевое слово.
Одновременно — собраться в поход, одновременно — составить доверенности на представительство интересов боярина Акима Рябины в суде и других инстанциях, получить от него письма к разным местным шишкам и знакомцам, просчитав разные ситуации и потребности…
Одновременно — окрестить ребёнка Аннушки. Тёмненькая девочка получилась. На ханочку похожа.
Поговорить, посмотреть, оценить, понять привезённых детей. С их здоровьем… как Мара скажет. Но душу-то…
Голодовка ломает душу как мясорубка кости. Потом… как-то зарастает. Упаковки спичечных коробков и хозяйственного мыла, которые попадались мне в квартирах блокадников через 40–50 лет после блокады… — выглядели просто старческой причудой. Пока не пришёл дефолт.
Какая отдача будет здесь? Диабет — наверняка. Чётко — без спичек. Спичек здесь нет. А по психике как?
В душу не влезешь, но в глаза посмотреть нужно. Каждому. И не — один раз.
Я старюсь не пропускать ни одного человека, приходящего в вотчину: мне надо знать — кто он, какой. С детьми — особенно. Надо понять не только — что он есть сейчас, надо — чем он станет. Ещё сложнее — что из него может вырасти. И подправить, если возможно, пока не поздно. Две сотни! Хоть бы по полчаса с каждым…
Я не могу ограничиться мягкими рекомендациями родителям: а вот попробуйте… а не свозить ли вам… У этих детей — нет родителей! Есть только я. Все благие пожелания — только мне. И отвечать… за всё, за каждого…
Коллеги-попандопулы! Кто-нибудь понимает в детской психиатрии?! Что делать? Как вытягивать разрушенные детские души? Как формировать в них системы ценностей хоть чуть отличные от «жрать хочу!». Хоть что-то благородное, духовное, человеческое… Я — не детский психолог! Я не знаю!
Специфический синдром участкового врача: «отравление пациентами»… «Отдых — смена рода деятельности» — давняя медицинская мудрость. Отдыхаем.
Согласовать структуру посевных площадей с семенным фондом. По трём уровням: семена от крестьян, семена из вотчины и элитное, отборное, отобранное бабами за зиму… будущий семенной фонд. Хрысь с Потаней нормально воспринимают мои… «указивки». Но, факеншит, я не знаю чего указывать! Я — не агроном! Я не знаю!
Выбраковка скотины, запуск обработки кож, план продолжения уроков с учётом ухода со мною части учителей, индустриализации: кузнечная, гончарная, кирпичная, печная, точильная, мазная… Когда вернусь — неизвестно. Поэтому — задания наперёд:
— Фриц, ты помнишь где канаву под мельницу копать надо? Потаня… и не забудь камыша молодого нарезать и замочить… По скотине — смотреть внимательно — там пара тёлочек таких… Звяга, улья для пчёл сделал? Могута, семью пчелиную, что присмотрели… Не упусти!
Консультации с Артёмием по местному УК, УПК, ГК и прецедентам. И дыр с пыром. И не забыть про регулятор Уатта — Прокуй же обязательно обварится! Да, блин, чуть про чистку зубов не запамятовал! Толчёный мел с древесным углем — зубной порошок. Мел мы подходящий нашли — надо прихватить в город. Организуем там небольшенькое производство.
Три недели — спать по два-три часа… Даже моя генномодифицированность… Искренне соболезную попаданцам из нормальных. Недосып — это пытка.
Наконец, лёд снесло. Водополье. С этот год пойдём по высокой воде.
Всё — на горшок, в лодку, спать. Поехали.
