Мати, не растерявшись, швырнула в их сторону дымовую шашку, потом несколько раз пальнула из бластера по потолку вкруговую: зазвенели лопающиеся светильники и в коридоре разом потемнело. Потом с силой рванула из рук свалившегося лейтенанта тяжелый бластер и нажала гашетку, направив дуло на служебный вход. Дверь раскалилась, замок лопнул, и Мата с криком "Помоги, Вадим с Тцемли!" стала оттягивать дверь в сторону.
Дверь поддавалась с трудом, но все же постепенно отошла так, чтобы они могли протиснутся. Первой проскочила в темное нутро Мата, потом старуха. Увы, они потеряли слишком много времени! И когда Вадим кинулся вслед за матроной вдогонку понеслись вспышки бластеров, и один из них больно обжег плечо. Парень взвыл и закрутился волчком, но Мата вновь тянула его за собой, и пришлось просто терпеть и бежать вслед за ней, морщась от боли. "По крайней мере, я точно не умер, раз чувствую такую боль" - попытался подбодрить себя Вадим.
Погони за спиной не было, солдаты еще никак не могли сдвинуть заклинившую дверь, а пролезть в приоткрытую щель в боевом облачении не получалось. Но Вадим понимал вряд ли это надолго задержит погоню. Первой выдохлась старуха, и Вадиму с Матой пришлось тащить ее на себе.
- Еще немного, - твердила Мата, - потерпите!
Коридор, в котором они оказались был уже, и петлял меньше. На пути им встретился только небольшой робот уборщик, но Вадим быстро отправил его пинком в сторону. Робот шмякнулся о стену и тревожно замигал разноцветными переливами. В носу свербило от спертого воздуха. И если бы, наконец, Мата не остановилась, Вадим бы точно раскашлялся от пыли вокруг (чем тут занимался только робот-уборщик непонятно?).
Дверь, к которой привела на этот раз девушка, вела в техническую шахту с лестницей. Шахта была просторной, с удобной лестницей, но несколько раз Вадим чуть не сорвался, так вымотали его последние события, и снова с завистью смотрел на старушку Скати, которая поражала своей выносливостью, словно в ней включился аварийный генератор или открылось второе дыхание. Несколько раз они еще пролазили в широкие и узкие люки, спускались и поднимались, пока не оказались в просторном помещении, загроможденными каким-то установками с трубами. Вадим задрал голову и попытался нащупать взглядом потолок, но в итоге сдался: куда ни глянь всюду тянулись подмигивающие сине-зелено-белыми огнями пилоны, трубы, ворчали огромные агрегаты.
- Где это мы? - спросила Скати.
- А-а, считай, что сердце станции, - отмахнулась Мата, тяжело опуская на пол. Грудь ее опадала и вздымалась от тяжелого дыхания, на лбу серебрились капли пота. - Еще одна такая гонка - я труп!
Мтара ехидно засмеялась, и стала шарить по карманам, потом забегала, осматривая пол до самого люка, через который они пролезли, и все лепетала "где же он? где же он?".
- Чего это с ней? - удивился Вадим, он чуть расстегнул рубашку от духоты, так что Мата откровенно любовалась его волосатой грудью.
- Энергобатон потеряла, - ответила девушка, - видел жевал у себя в каюте? Думаешь откуда у нее появились силы в коридоре отшвырнуть станционную охрану.
- Ничего подобного! - рявкнула мтара откуда-то из-за пилона слева от Вадима, - я и без батончика еще любому из вас фору дам!
- Ну да, ну да, сдохнешь-то ты быстрее меня точно! - рассмеялась Мата.
- У нас такие тоже есть, типа сникерса, - гордо ляпнул Вадим.
- Да? - изогнула в удивлении брови Мата, - не думала, что на Тцемле ставят импланты. Теперь понятно почему вы воюете теми деревяшками... эээ... тапатами!
- Лопатами! Ло-па-та-ми! И не воюем, а копаем землю! - рассмеялся парень, - ты такая смешная.
В тоже мгновение в его шею впилось острие кинжала, а горящие глаза Маты нависли над его лицом.
- Еще раз посмеешься надо мной, и я перережу тебе горло! - зарычала она.
- Оставь его, дура, - заорала старуха, - как были вы сестры Камня бешеными сучками - так и остались!
И в этот момент перед глазами Вадима побежали синие строчки:
Так и запомнил этот исторический для себя момент приобретения первого вирт-помощника Вадим: разъяренное и этого необычно красивое лицо Маты, ее раздувающиеся от гнева ноздри, черные глаза, такие бездонные, что казалось в них можно утонуть; и странное ощущение постороннего присутствия рядом.
Вадим даже не понял, как отключился. Вот только что рассерженная Мата чуть не прикончила его, а спустя мгновения глаза налились свинцом, и он заснул. Тяжело заснул, словно провалился в черную бездну и барахтается в болотной жиже, и то всплывает на поверхность и слышит странные голоса, то снова погружается на самое дно, где только сердце стучит в висках, и ноет опаленное бластером плечо.
