– Какое это имеет отношение к делу? Ты причастен к убийствам и похищениям?
– Конечно нет. Это дело высших сил. Посланника.
– Ангела? – уточнил я.
Иван словно бы подавился – то ли смехом, то ли ругательством:
– Ангелы сходят к праведным людям. Они вестники. Суд над неправедными творит один из помощников судьи, слуга Велиала, прокурора и наказателя. Меньший наказатель.
– Ты его видел? – спросил я.
– Кто может сказать, что видел наказателя? – спросил Иван. – Кто может быть уверен в том, что виденный им – наказатель? В одном могу тебя заверить – я не его подручный и не его помощник. Ибо грешен есть. Остается только надеяться, что наказатель пришел не по мою душу и не за мной. Или придет не так скоро.
– И все же, что это за тварь? Или наказатель – человек, которого ты не хочешь выдать?
– Наказатель, помощник судьи страшного суда – не человек, – выдал очередную сентенцию Иван. – Хотя он может принять любую форму, выглядеть человеком и не человеком. Отпусти меня, воин. Ибо наши пути слишком отличаются. Не думаю, что наказатель пришел по твою Душу – он расправляется с еретиками, а не с неверующими. Тех ждет огненное озеро, куда их ввергнут скопом, не уделяя каждому много внимания. А суд близится, и от него не скроется никто. Может быть, тебе еще не поздно покаяться.
Но лично я считаю, что тебя уже ничто не спасет. Извини, это горько слышать, но мы никогда не лжем…
– Я пока оставлю тебя в покое, – сообщил я Ивану. – Но не думай, что подозрение с тебя снято. И еще один вопрос. Если суд близок, если наказатель уже явился, почему ты не боялся умереть, но опасался гнева ректора?
– Что мне гнев ректора? – усмехнулся Иван. – Служба безопасности пошла бы по моему следу, заставила бы выдать нашу общину, подвергла преследованию как еретиков всех наших верных. Сказано: не введи нас во искушение. Вдруг кто-то не выдержит искушения и сдастся? Виной тому буду я. Поэтому прошу и заклинаю тебя – не проговорись. Ибо не только меня погубишь, но и многих из моего рода. И не используй то, что узнал от меня, во зло.
– Лишь бы ты не был привержен злу, как утверждаешь. Тогда тебе нечего опасаться. Кроме этого самого наказателя. Кстати, ты не сказал мне – где и что ты копал?
Иван подозрительно взглянул на меня, потом сообразил, что его подвело не мое всеведение, а выдали сорванные мозоли на руках.
– Убежище, – ответил он. – Сказано, что будет дождь огненный. И каждый должен укрыться, дабы его не смыло в озеро пылающее.
– Ты веришь, что огненный дождь пройдет на самом деле? – не поверил я своим ушам.
– Все мы верим. Но я далеко от убежища общины. Предчувствуя последние дни, начал готовить свое собственное.
– Покажешь, – приказал я.
– Тебе там не укрыться, – заявил Иван.
– Ты совсем сбрендил. Зачем мне отчего-то укрываться? Я не верю в беспричинные огненные дожди. Так же, как и в скорое наступление конца света. Многие ждали его, но, надеюсь, случится он очень нескоро. Да и тогда останутся миры, в которых цветет жизнь.
Иван поморщился от моего кажущегося богохульства, но спорить не стал.
– Если найдешь что сообщить мне – буди в любое время дня и ночи, – приказал я студенту. – Кстати, куда наказатель стаскивает свои жертвы? Уж не в твое ли убежище?
Мало ли какая мания у этого студента? Может быть, воображая, что помогает наказателю, он прячет трупы…
– В ад, – оскалился Иван.
– А тела?
– На свалку под небесами, – фигурально ответил Иванов, разумея, очевидно, наш бренный мир.
Студент, конечно, знал больше, чем рассказал. Но и из его недомолвок я сделал кое-какие выводы. Скорее всего, причиной бед университетского городка стала какая-то могучая и хитрая тварь. Или великолепно вооруженный и оснащенный человек.
Ни тварь, ни человек не могут не оставлять следов. Если я их не нашел, значит, плохо искал. И нужно искать лучше.
Все началось с тутовой рощи. Именно в ней пропал Дима Самойленко. В непосредственной близости от нее разорвалось сердце Семена Протасова. Роща была огромной. С одной стороны ее ограничивала маленькая речка Шумелка,за которой лежала деревенька Хопровка. В деревне пропало в последние недели три человека.
Со стороны лаборатории роща выходила на аллеи и поляны. Здесь вроде бы злоумышленнику спрятаться негде. Если он, конечно, не человек. А уж прятать тела жертв в студгородке хищник точно не будет. Да и для человека это сложнее, чем, скажем, зарыть их в роще.
С третьей стороны, между главным корпусом университета и студенческим городком, располагалась персиковая плантация. Деревья здесь были низкие, земля – вспаханная, без травинки. Плантация просматривалась отменно.
В облетающих персиковых деревьях могла скрыться только мышь или крыса, но никак не более крупное существо.