Разговаривали чужаки на своем диалекте, но я понимал их, так как изучал в свое время Истинную речь, от которой произошли все языки, наречия и диалекты. Как ни коверкай Слово, ничего принципиально нового не придумаешь. И назовешь ли ты воина «шартр», «уме», «солдат», «канпан» или «хорхму», дела это не меняет. Потому что суть слова – не в звуках, а в идеях, которые за ним стоят. И когда человек говорит, он лишь выражает звуками идею.
Толстый, который был здесь главным, излагал концепцию действий мелких отрядов. Это было бы любопытно, если б я собирался вести военную кампанию с войском хотя бы в три тысячи человек, но совершенно не интересовало меня в данный момент. О генеральном плане и направлении основного удара офицеры Лузгаша не говорили, а какие ключевые высоты займут сотни всадников и копьеносцев, как и откуда будет подвозиться им провизия и фураж – не мое дело. Пусть об этом болит голова у Лузгаша.
В зеленой палатке явно не занимались тайными операциями и большой политикой. Здесь собрались вояки. Разговор с фуража и кормежки для солдат плавно перешел к развлечениям. Как развлекаются ребята Лузгаша, я слушать не стал – слишком это было омерзительно. Того и гляди не выдержу, начну рубить всех подряд. А пришел я сюда не за этим.
Обогнув угол зеленой палатки, я вышел на освещенное место. Вышел с умом – чтобы любому было ясно, что я и есть часть палатки.
Результаты осмотра меня удовлетворили. Прямо перед входом в шатер Лузгаша дежурили четыре воина или вооруженных шамана, монотонно бубнивших мантры или молитвы. Повелитель Луштамга знал толк в охране. И шаманы при деле, и благочестие соблюдается, и то, о чем разговаривают в шатре, услышать трудно.
Я не собирался входить в гости к Лузгашу через главный вход. Хоть это и унижало мое достоинство, я опустился на живот и змеей пополз к стене. Будем надеяться, что холмик, который я образую на вытоптанной и выжженной земле вокруг шатра, дозорные не заметят.
Оказавшись у парчового полога, я замер. Вой часовых здесь был плохо слышен – звук не огибал шатер, а через две завесы ткани доходили лишь отдельные низкие ноты мантр. В шатре говорили тихо, но я развернул ухо в нужном направлении и услышал речь Лузгаша, старика-мага и еще какого-то человека, голоса которого мне прежде слышать не оводилось.
– … нам не помешает, – сказал Лузгаш.
– Они лучше вооружены, – вкрадчиво прошептал неизвестный мне голос.
– А магия здесь не действует, – проворчал старик. – Я бьюсь над загадками здешних пространств две недели и ничего еще не понял. Точнее, понял я многое, но сделать пока ничего не могу.
Я подумал, что пытаюсь разгадать загадку магической нейтральности Земли уже почти год и тоже ничего не добился. А есть, наверное, люди, которые работали над этой проблемой гораздо дольше. Так что старик спешил непростительно для своего возраста. Опытному магу нужно проявлять больше терпения.
– Зато нас больше, – резко возразил Лузгаш. – Погоним местную сволочь впереди как пушечное мясо. Когда завалим ими рвы, будет легче пройти нашей гвардии. А что до магии, Вискульт, так будь она проклята! Я счастлив, что попал наконец в мир, где действует только честный клинок!
– И не очень честный, – хихикнул третий собеседник.
– Я имел в виду, что из любого самого сильного мага, к которому в Большом мире мне даже не подступиться, здесь я без труда вышибу мозги. И все его причитания не способны даже сдвинуть былинку. О таком мире я давно мечтал, Ринго!
– Мечта хорошая, но несбыточная, – проворчал Вис-культ. – Ибо мир был создан Словом и состоит из идей. Мир без магии существовать не может…
– Но ведь этот же существует! – бесцеремонно перебил старика Лузгаш.
– Он существует. Значит, здесь действует еще какая-то магия, более сильная, неподвластная нам. Нужно только найти к ней ключи.
– Ты, Вискульт, только и мнишь заполучить какие-нибудь ключи от несуществующего замка и стать самым могущественным из ныне живущих чародеев, – поддел старика Ринго, дабы подольстится к своему повелителю. – Пытайся, да только помни, что твоя жизнь и душа – в руках нашего повелителя. А мы пока захватим этот мир силой мечей. Только бы проклятые монахи не приготовили нам сюрпризов! Да и перевалы высоки.
– Близится разгар лета, – многозначительно обронил Лузгаш.
Мне стало ясно, что до нападения на китайцев армия Лузгаша намеревается захватить Славное государство. Впрочем, такой ход был очевидным и закономерным. Прежде чем двигать армию за тысячи километров, нужно захватить земли богатых соседей, владеющих к тому же отличным оружием и передовыми для здешних мест технологиями. Но я надеялся, что монахи обломают армии Лузгаша зубы и что перевалы враги так просто не возьмут. Точнее, вообще не возьмут.
– От Дримми никаких известий? – спросил Лузгаш после непродолжительной паузы.
– Она ищет. И, наверное, сегодня найдет, – усмехнулся старик. – Он не ушел далеко. Но зачем ему корона?
– Проклятый фанатик, – пояснил Ринго. – Накачался наркотиками и полез на голые мечи.