К счастью, я успел немного ознакомиться с дворцом Валии и даже с камерами, где она содержала пленных. Скорее всего, она тоже заключена там. Или в собственных покоях под неусыпным надзором сторожей. Это еще лучше – все окна они не закроют. В любом случае, напав на дворец, я смогу отбить княжну. Но останется ли она жива после этого?
Собственно, зачем Лузгашу вообще потребовалось брать Валию живой? Чтобы она официально отреклась от трона и передала его правителю Луштамга. Чтобы своей подписью скрепила переход княжества Бештаун в новую Великую империю. Но почему тогда ее поручено охранять Заурбеку? Ненадежному в общем-то младшему бею? Этого я понять не мог.
Солнце едва миновало зенит, предпринимать что-то было рано. Но никто не мешал мне побродить вокруг дворца. Ротозеев на улице хватает, почему бы не появиться еще одному?
Свой длинный меч и кинжал Лузгаша я старательно спрятал под кустом в поле. Под другим кустом я укрыл рюкзак с трехдневным запасом продовольствия. На всякий случай. Яйца нужно держать в разных корзинах. Если кто-то по запаху или иным путем найдет продукты, ему, по крайней мере, не достанется оружие. А случится ли мне вернуться в трактир – неизвестно…
Короткий меч я надежно укрыл под плащом, шапку надвинул на глаза и пошел бродить по городу, поднимаясь постепенно к Провалу, все ближе к княжескому дворцу.
Вооруженных патрулей по дороге к дворцу я почему-то не встретил – ни солдат Лузгаша, ни воинов Заурбека. Только пронеслись два раза маленькие отряды всадников на взмыленных лошадях. В первый раз это наверняка были конники Лузгаша в волчьих шапках, во второй – воины из местных. Но кому они служили, было неясно.
Неподалеку от дворца улица была перегорожена самой настоящей баррикадой. Около нее, развалясь, сидели несколько джигитов. Настроение у них явно было приподнятое. Стояли за баррикадой и китайцы, но те не проявляли небрежности. В кольчугах, в шлемах на головах, они настороженно выглядывали из-за нагромождения телег и старой мебели, опираясь на пики.
– Стой, друг, дальше хода нет, – весело объявил мне молодой человек с обнаженной кривой саблей.
– Я к товарищу иду, в казармы над Провалом, – объяснил я.
– Не стану тебе мешать, – заявил молодой человек. – Только иди не по дороге. По улице никого пускать не велено. Снизу зайди. Там, может, еще проскочишь.
– Почему же так? – удивленно спросил я. – Врагов ждете?
Молодой человек смерил меня равнодушным взглядом и, решив, что я не тот, с кем можно поделиться радостью, просто не ответил. Джигит постарше кивнул на стену соседнего дома.
– Читать умеешь?
– Учился в детстве.
– Так почитай эдикт Великого князя.
Я отошел к желтой стене, вглядываясь в серый листок, на котором еще не просохла краска. Сначала я принял листовку за обычное грязное пятно. Главное бросилось мне в глаза сразу. Эдикт был подписан не Лузгашем, а Заурбеком Первым, Великим князем Бештаунским. Листовка гласила:
«Наша славная родина в опасности. Войска правителя Луштамга Лузгаша грабят мирное население. Это противоречит всем заключенным договорам, согласно которым армия чужаков должна была оставаться в Баксанском ущелье. Пострадали многие мирные жители, убиты храбрые воины, пытавшиеся защитить жизнь и честь своих семей.
Властью регента Бештауна и окрестных земель, как будущий муж княжны Валии, освобожденной из вражеского плена, и глава Совета беев, я объявляю войскам Лузгаша войну. Чужаки объявлены вне закона. Каждый может и должен убивать их, где бы ни встретил. Такова воля богов, пророков и правителей Бештауна.
Великий князь-регент Заурбек.
Княжна Валия Ботсеплаева».
Если бы не трагичность момента, я бы расхохотался. Сейчас же только поморщился.
– Тебе не по нраву, что мы будем воевать с чужаками? – спросил молодой командир охраны.
– Мне неясно, почему мы не воевали с ними раньше, – ответил я.
Молодой человек сменил гнев на милость:
– Мне эти собаки тоже сразу не понравились. Рыщут, выискивают, где чего украсть да напакостить. Да еще псиной от них воняет. Но тогда было еще не время. Мудрый Заурбек заманил их в сердце нашего княжества. Теперь они окружены. Осталось раздавить их, как ядовитую змею.
– Уходите в горы и примыкайте к партизанским отрядам, – посоветовал я юноше. – У Лузгаша гораздо больше войск. Здесь он сомнет любое сопротивление.
Командир опешил, недоуменно глядя на меня:
– Да кто ты такой? Как смеешь говорить такое?
Я не смог сразу вспомнить титул, которым наградила меня Валия, и ответил:
– Человек, который пожил больше тебя. Заурбек уже выезжает через задние ворота княжеского дворца. Ваша задача – задержать войско Лузгаша на пару минут. Но его задержит и баррикада без воинов. Уходите в горы, к Салади.
– Говорят, Салади предательски убит, – заявил старший воин, который указал мне на листок.
– Все равно найдется тот, кто возглавит сопротивление, – попытался убедить их я.
– Тебя, наверное, нужно арестовать, – задумчиво заявил молодой человек.
Я не стал ему возражать. Просто повернулся спиной и ушел в боковой переулок. За мной никто не погнался.