— Э... оставьте тут. Да, оставьте. — Белеверн тряхнул головой, отгоняя чужие познания на задний план. — Немедленно уходите отсюда. Я отправляюсь в Дельгрот...
— Как прикажете, Ужасающий владыка.
Вскочив на скакуна, Белеверн тотчас послал его на Серую Равнину. Надо сию же секунду доложить Владычице...
— Мы нашли его, владыка Эрельвар, — сказал подлетевший галопом Морфаил.
— И?
— Он... он... мертв, мой господин.
Эрельвар не отозвался ни словом. Морфаил положил ладонь ему на плечо, но Эрельвар стряхнул ее, приказав:
— Отведи меня к телу!
Они выехали на полянку у подножия гребня. Обнаженное тело Стивена было распято на земле, его доспехи и оружие грудой валялись рядом. Футов на пять подальше лежал труп лошади, Златовласки, которую Эрельвар подарил ему. Падая, она сломала себе ноги. Эрельвар поднял голову к вершине гребня.
Спешившись, он подошел к телу, невольно стиснув кулаки. Плечи его затряслись.
На глаза ему попался отпечаток раздвоенного копыта, клеймом выжженный в мокрой лесной земле. Горемка. А колдовством занимается только один из Двенадцати...
— Ты заплатишь за это, Белеверн, — шепнул Эрельвар. — Пред ликом Мортоса клянусь, что ты за это заплатишь.
И громко приказал:
— Заберите тело. Мы похороним его в Кворине со всеми почестями.
— Мой господин! — произнес Морфаил.
— Да, Морфаил?
— Маг Артемас как-то раз говорил, что Стив до сих пор связан со своим телом в родном мире. Быть может, там он еще жив?
Эрельвар вопросительно поглядел на мага Фелинора, сидевшего верхом рядом с Морфаилом.
— Нет, боюсь, что нет, — печально покачал головой чародей. — Даже если его тамошнее тело до сих пор живо, в чем я весьма сомневаюсь, ибо прошло немало времени, потрясение наверняка остановит его сердце. А он однажды говорил, что в его мире целителей нет...
Эрельвар горестно кивнул. Теперь у него отняли еще одного друга...
— Ну же, Тиффани, — настаивал молодой ординатор, — просто позволь мне угостить тебя завтраком, когда мы утром сменимся с дежурства.
— Ну ладно, — с улыбкой согласилась блондинка. — Чуть дальше по улице есть ресторанчик...
— Отлично! Можно...
Договорить ему не дал вопль одного из пациентов. Стремительно обернувшись, он увидел, что номер семь сидит в кровати, вопя, словно увидел самого дьявола.
Пациент рухнул на спину, и электрокардиограф тревожно запищал.
— Черт побери! — воскликнул ординатор, хватая реанимационную тележку и бросаясь к пациенту. Тиффани тем временем уже давила на интеркоме кнопку вызова...
— Доктор Райт, код шесть в коматозной палате. Доктор Райт, код шесть в коматозной палате.
Доктор примчался, когда Джеффри уже успел нанести электропроводное желе на электроды. Взяв электроды, доктор Райт потер их один о другой, прижал к груди пациента и крикнул:
— Разряд!
Тело, прошитое ударом тока, выгнулось дугой. Джеффри невольно затаил дыхание...
Тревожный писк электрокардиографа оборвался — сердце больного забилось, быстро возвращаясь к нормальному синусоидальному ритму. Джеффри испустил долгий облегченный вздох...
Комната огласилась ликующими криками. Подняв голову, Джеффри обнаружил, что вокруг постели собралось полдюжины человек медперсонала.
— Открывает глаза! — крикнул кто-то. И в самом деле, пациент открыл глаза и медленно огляделся с выражением ужаса на лице.
Потом что-то произнес — какую-то белиберду, ни единого вразумительного слова.
— Мистер Уилкинсон, — сказал доктор Райт, — вы меня слышите? Я доктор Райт. Скоро вы будете здоровы...
— О, милый Боже, — выдохнул пациент и заплакал...
Довелось мне, Брису ап Овейну, посетить Вейтон в пору Празднества Ульдона с паломничеством, имея намерение принести жертву Господину Вод. На первое утро Празднества вышел я к берегу морскому с приношением своим и был великим сном омрачен.
Во сне же я видел Ульдона, из моря вознесшегося и ко мне говорившего, возвещая: «Брис ап Овейн, ступай со мной», и восстав, ступил я на воды, которые стали спокойны и гладки, подобно кристаллу.
После же сказал Ульдон: «Смотри!» — и вот узрел я в водах под ногами своими престол, и на престоле был сидящий, в короне с семью звездами, а вокруг престола Семеро Вождей Каниров.
И он, на престоле сидящий, тревожен был, ибо сонмы Темной Владычицы собрались на Равнинах, дабы опустошить Мир Человечий, и повелел: «Шлите Десницу Смерти».
И Мортос, Повелитель Небес и Мертвых, снял великую печать, и вот Десница Смерти восстает из земли и сметает пред собою сонмы Темной. С Кровавых Равнин сметает их, и воды Терпкой Лозы алеют их кровью, и возликовал я, восклицая: «Могуча Десница Смерти!» и «Кто устоит пред нею?»
И Ульдон корил меня, говоря: «Погоди ликовать, ибо узришь еще многое», и закрыл я уста, и узрел дива, мне показанные.
И вот Десница Смерти простерлась к Пылающим Холмам, дабы извлечь Сновидца. И Сновидец владел Обоюдоострым Мечом, ибо в его власти истребить и Десницу Смерти, и Чертог Зла. И громогласно вскричали Семеро, вопрошая: «Кто сей Сновидец?» и «На кого падет Меч его?»
