В спальне стоял приторный аромат жасмина. Хоть Слоун и привык к нему, но иногда этот запах вызывал у него отвращение. Он не следил за приготовлениями Джози ко сну, давным-давно поняв, что равнодушие мужа безмерно злит ее. Сейчас это вошло в привычку. Она развязала пояс халата, а он встал на колени, доставая из-под кровати скатанную в рулон постель.
– И сколько это будет продолжаться, Слоун?
Он тут же понял, о чем речь.
– Не знаю. Пока не поправится ее дедушка. Неделю, чуть больше…
– Но она не может оставаться здесь столько времени!
Вот, значит, чего она добивалась. Джози надо было выставить девочку из дома. Он догадывался об этом желании, но не мог понять его причину.
– Ей больше некуда пойти.
Надо было сказать, что он за один день привык к Нериде Ван Скай и будет тосковать по ней. Но Слоун слишком устал, чтобы дразнить жену, да и боялся, что ссора разбудит девочку.
Джози улеглась в постель и молча задула свечи. Слоун моментально ослеп и ударился носком об ножку стула. Боль заставила его заговорить.
– Ты перестраховщица, Джози. Что тебя пугает?
Она тяжело задышала.
– О чем речь, Слоун? Пора спать. Я слишком устала от твоих фокусов.
У него вырвался горький смешок. Глаза привыкли к темноте, и Слоун различил очертания мебели. Его постель будет лежать между кроватью и стулом.
– Так же, как устала от фокусов моего отца?
– Прекрати, Слоун…
Джози прошептала два коротких слова, из которых одно было его именем, но он успел уловить в ее голосе что-то отдаленно похожее на страх. Или на непривычную неуверенность в себе.
Слоун разделся в темноте, бросая одежду на пол. Матрацем ему служило старое одеяло, подушка была более тощей, чем та, которую девочка Нерида прижимала к груди, словно любимую куклу. Что ж, ему приходилось спать в постелях и похуже…
Одной из них была постель темнокудрой красавицы по имени Джозефина Макдонох.
Второе утро в доме Макдоноха Нерида провела как на иголках. Она шарахалась от каждого звука и, готовя завтрак, ожидала, что ее с минуты на минуту выставят за дверь. Но ничего не случилось. Джози молчала – по крайней мере, при девочке – и не спешила выдавать секрет незваной гостьи, а спокойное поведение Слоуна во время завтрака говорило, что он ничего не знает.
Прогулка слегка успокоила ее. По пути к Салли она решила как следует осмотреть город. Кокерс-Гроув процветал. Главные улицы тянулись с севера на юг, их пересекала железная дорога, и городок состоял из отдельных кварталов, сплошь застроенных новыми домиками. Как разительно он отличался от чопорного Бостона с его старинными зданиями, храмами и традициями! Нерида одернула себя. Не время вспоминать о родине.
На сей раз дверь открыл кто-то из жильцов Салли Катберт и разрешил ей пройти к дедушке. Нерида не могла отделаться от чувства, что даже отсюда ее готовы вытолкать взашей.
– Доброе утро, дедушка, – поздоровалась она и протянула Нортону узелок с чистым бельем. – Вот твои вещи.
Старик, сидевший на стуле у окна, выглядел намного лучше вчерашнего. Теперь в нем можно было узнать того бойкого и сварливого человека, который увез ее из Бостона и взял с собой в путешествие по стране. Но прежнего огонька в Нортоне уже не было. Он взял узелок и тут же протянул обратно.
– Положи на кровать. Ты собираешься вытаскивать меня отсюда? – бросил он и снова уставился в окно.
Нерида переминалась с ноги на ногу. Она с утра не присела, и мышцы начинали ныть. Тесная нижняя рубашка врезалась в тело.
– Я еще не говорила с врачом, – уклончиво ответила девушка.
– А зачем? Здесь нам денег не заработать. Надо рвать когти, и плевать на этого зануду-доктора! – Нортон перевел взгляд на внучку. Глаза его горели лихорадочным огнем. – Плевать!
Ей хотелось ответить, что им нигде не заработать. Или все же были города побогаче? Может, в фургоне есть и другие тайники? Ладно, попозже она обшарит всю повозку…
– Несколько дней в постели тебе не повредят. Я нашла деньги и заплатила миссис Катберт за неделю, так что отдыхай и радуйся.
– Радуйся? – Он покраснел и привстал со стула. – Как я могу радоваться, если ты транжиришь деньги направо и налево! – Внезапно его гнев угас, сменившись мрачной подозрительностью. – Или у тебя есть свои причины оставаться в этом дерьмовом городишке?
– Никаких причин у меня нет, кроме желания, чтобы ты отдохнул и выздоровел. Что я буду делать, если тебе станет плохо в прерии, за миллион миль от доктора?
– Дашь мне спокойно умереть и похоронишь…
– И что потом? Тебе-то будет хорошо, ты отмучаешься. А я куда денусь? Эти места мне незнакомы. Я просто заблужусь.
Эгоизму пьяного деда не было предела. Но в трезвом Нортоне иногда просыпалась совесть.
– Дорога выведет.
Голос дедушки дрогнул, глаза закрылись. Он вздохнул и откинулся на спинку стула. Нерида внимательно следила за ним. Нет, ничуть ему не лучше! Просто старик наконец побрился и причесался. Но он по-прежнему слаб. У него жар.
Впрочем, Норман Ван Скай – прирожденный враль. Настоящий фокусник, мастер притворяться, умелый клоун. Лжец из любви к искусству.
– Как тебе живется у начальника полиции? – неожиданно спросил он.