– Можно мне побыть с ним вдвоем? – тяжело вздохнув, спросила Нерида.
Вдова понимающе улыбнулась.
– Конечно, дитя мое. Но не утомляй его, а самое главное – постарайся не расстраивать.
– Попробую, – неуверенно пообещала девушка. Характер у старика был не сахар.
Она подождала, пока миссис Катберт закрыла за собой дверь, а затем нерешительно шагнула к кровати. У окна стоял стул, но Нерида с первого взгляда решила, что не станет пачкать парчовое сиденье. Да и визит ее надолго не затянется.
Нортон не дал ей собраться с мыслями.
– Живо забирай меня отсюда!
– Забрать? Ты же здесь всего несколько часов, а у тебя сердце…
– Начхать! Я не собираюсь валяться здесь и позволять этой бабе грабить меня!
– Было бы что грабить! – парировала Нерида. – Денег у тебя нет, так что можешь не волноваться. Это моя забота.
Нортон протестующе замахал руками. На нем была почти новая ночная рубашка. Оставалось надеяться, что это наследство покойного доктора Катберта и за нее не придется платить.
– В фургоне есть деньги. В последний раз я неплохо заработал. Больше десяти долларов.
– Десять долларов! Тогда зачем же ты крал продукты? Ведь можно было заплатить.
Старик пожал плечами и ухмыльнулся.
– Зачем платить, если можно и так взять? Место было людное; я думал, никто не заметит. Откуда я знал, что лавочник все время следил за мной?
– Ах, дедушка, вечно ты строишь из себя невинную овечку!
– Потому что я и есть агнец Божий! Ладно, ты заберешь меня или нет?
Нерида со вздохом опустилась на стул.
– Следовало бы отплатить тебе за то, что ты меня бросил.
Он нахмурил седые брови.
– О чем речь? Разве ты не вернулась к фургону?
– Нет, не вернулась. Я залезла к одному типу в карман, но меня поймали, и в результате я провела ночь у начальника полиции.
Лицо старика покраснело от гнева.
– Что? – яростно прошипел он. – Ты провела ночь с начальником полиции?
– Нет-нет, дедушка, я только провела ночь в его доме. Он женат.
О Боже, его чуть не хватил второй удар! Ругает ее, а сам даже не сказал, где шлялся после представления…
– Успокойся, дедушка, – сказала она, подходя к кровати. – Я не сделала ничего плохого.
Нортон слегка остыл. Он откинулся на подушки и закрыл глаза. Старик мог сколько угодно кричать, что чувствует себя прекрасно, но под глазами у него лежали тени, а на лбу выступил пот.
– Женат или нет, какая разница… – прошептал Нортон. – Вылитая мать…
– Не говори плохо о мертвых, дедушка.
Ответа она не дождалась. Старик поднял трясущуюся руку, и девушка обхватила ее ладонями. Дрожь постепенно прекратилась, и лицо деда смягчилось.
– Я хочу немного поработать у начальника полиции, – сообщила Нерида. Нортон слегка кивнул, и она продолжала: – Я позабочусь о мулах и фургоне, но это будет стоить денег.
Он понял намек.
– Я положил их в кофейную мельницу. Там двойное дно. Открыть его нетрудно.
Пальцы старика разжались, и Нерида затаила дыхание, но вскоре поняла, что дед просто уснул.
Она бережно опустила его руку на одеяло и встала. Дед негромко захрапел. Хотелось дождаться его пробуждения, но девочка понимала, что сейчас Нортону лучше побыть одному. Да и дел было невпроворот. Десяти долларов хватило бы, чтобы заплатить Салли Катберт за неделю-другую, но предстояли еще и другие траты. Добыть деньги можно было двумя способами: либо лазить по карманам, либо прислуживать этой змее – жене начальника полиции.
Что ж, пахать на Джози Макдонох лучше, чем сидеть в тюрьме. Впрочем, время покажет, права ли она.
– Это смешно, Слоун! Почему бы не поселить ее в спальне для гостей?
Джози подбоченившись следила за тем, как Слоун вынимает одежду из шкафа.
– Потому что она не поймет. – Он протиснулся мимо Джози и шагнул к спальне на лестничной площадке. – Как объяснить, почему прошлой ночью я спал здесь, а сегодня буду ночевать там?
– Скажи ей, что я не могу уснуть из-за твоего храпа.
Утро выдалось тягостное. Одно утешение: упрямая девчонка сварганила-таки чертовски вкусный завтрак. Даже Джози, как ни пыталась, не могла скрыть удовольствия от пышных оладий, прекрасно сваренного кофе и тающих во рту толстых ломтей жареного бекона.
Слоун отогнал мысли о еде и принялся сосредоточенно отодвигать в сторону платья Джози, освобождая место для своей одежды. Надо было сказать жене, что храпит по ночам она, а не он, но что уж там…
– Девочка пробудет здесь всего несколько дней, в худшем случае неделю, – повторил он. – Как только ее дед выздоровеет, они тут же уедут. Я это делаю вовсе не для того, чтобы забраться к тебе в постель. Прошлую ночь я прекрасно проспал на полу.
Джози вздохнула, хотела было что-то сказать, но передумала. Это озадачило Слоуна: он привык к вспышкам слепой ярости, сменявшимся бурными мольбами о прощении.
Макдонох закрыл шкаф, выпрямился во весь рост и обернулся к смотревшей на него женщине. Ни время, ни образ жизни не сказались на ее внешности. Интересно, на сколько ее хватит? Что будет, когда года наконец возьмут свое?
