Щель в двери была достаточной, чтобы просунуть голову и посмотреть, что случилось: на полу спальни под дверью лежал Дафф Псиная Морда. Кэтриона застыла от ужаса. Но, присмотревшись, она поняла, что он просто потерял сознание от сильного удара. Кэтриона попробовала еще нажать на дверь и открыть ее пошире. Это ей удалось. Несмотря на Даффа, скорчившегося на полу, она все равно должна была сделать то, ради чего пришла сюда. Она боялась лишь одного: что Дафф придет в себя и увидит ее. Поэтому она поспешно собрала льняные полотенца, которые надо порвать на бинты и перевязать страдающего Тига, затем решила взять одеяло с постели Изабел и вынула из подсвечника одну свечу. Осторожно протиснувшись в дверь, она побежала к лестнице. Едва она ступила на первую ступеньку, как хлопнула дверь главного входа. Кэт замерла, уверенная, что теперь ей не избежать встречи с братьями.
Но, увидев золотистую головку Изабел, она облегченно вздохнула.
– Кэт! – позвала ее Изабел.
– Тише! – Кэтриона быстро подошла с ней, прижав палец к губам.
– Ты видела барда? – шепотом спросила ее Изабел. – Эти ужасные парни напали на него, но он думает, что они ошиблись, приняв его за кого-то другого… Я поместила их в зале.
Кэтриона замерла, не зная, что сказать. Значит, Изабел ничего не известно. Она не знает, что это ее, Кэтрионы, братья и что они приехали, чтобы увезти ее домой. Она не знает и о Псиной Морде, и о том, что Кэтриона будет чувствовать себя в безопасности лишь тогда, когда они с Тигом уедут отсюда, до того как ее найдут братья или снова обнаружит Дафф.
Чисто импульсивно Кэт решила посвятить Изабел если не полностью, то хотя бы отчасти в свой секрет.
– Я не знаю, кого ищут эти негодяи, но в вашей спальне находится еще один, кого, надеюсь, я видела уже в последний раз.
Изабел не смогла скрыть своего любопытства:
– Неужели?
– Да, но сейчас пойдемте со мной. Надо оказать помощь Тигу, и, возможно, вы сможете выручить нас до того, как тот, кто в вашей спальне, скажет, что знает меня, а остальные снова изобьют Тига.
Изабел немедленно согласилась. Кэтриона зажгла свечу от дымящего светильника в коридоре и повела подругу в кладовую.
Пока Кэтриона бинтовала грудь Тига, все трое лихорадочно обсуждали возможности немедленного побега из замка. Тиг то дремал от слабости, то приходил в себя, но Кэтриона все время была начеку, прислушиваясь к каждому шороху. Глубокой ночью Изабел принесла Тигу его одежду и новости о Псиной Морде, который вскоре после ее возвращения в зал ввалился туда с огромной шишкой на лбу и злой гримасой на лице. Однако он ничего не сказал о том, что с ним случилось.
Все гости в большом зале спали, лошадь Тига и его вещи ждали их у задних ворот. Кэтрионе и Изабел потребовалось немало усилий и умения, чтобы посадить Тига в седло. Изабел открыла ворота, которые не скрипели и не лязгали. Кэтриона, быстро обняв Изабел, шепнула:
– Мы с вами еще увидимся.
– Я хотела бы танцевать на вашей свадьбе, – ответила Изабел и глазами указала на Тига.
– Это не то, что вы…
– Тише. А теперь уезжайте. Ветер крепчает, и вам как можно скорее надо найти убежище. Помните, надо держаться русла реки, а у первого притока подняться в гору. Хижина совсем близко, но сегодня вам покажется, что она далеко. Снег занесет ваши следы, а я постараюсь скрывать ваше отсутствие как можно дольше.
– Я не знаю, как и благодарить вас. – Кэтриона снова обняла Изабел.
– Не говорите так, это совсем не нужно, ведь мы друзья. Мне не нравится, когда друга моей… то есть брата… избивают в моем же доме. – Изабел передала Кэтрионе фонарь с закрывающимися створками, в котором горела свеча. – Не открывайте свет, пока не окажетесь довольно далеко от замка. Идите вдоль кромки леса прямо к реке, потом налево вдоль ручья. А теперь в путь!
Изабел передала ей поводок и подтолкнула к раскрытым воротам. Как только вслед за Кэтрионой прошла лошадь, послышался тихий щелчок задвигаемой щеколды. Возврата назад не было.
Кэтриона пошла навстречу ветру по засыпанной снегом тропе, ведущей к реке, повторяя, чтобы не забыть, инструкции Изабел.
Она с трудом передвигалась по глубокому снегу. Если бы не фырканье лошади и ее остановки, ей бы казалось, что она совершенно одна в этой снежной мгле. Тиг молчал. Он был жестоко избит, и Кэтриона не была уверена в том, что он в сознании. Она часто останавливалась, чтобы проверить, в седле ли он. Она сделала это и сейчас, услышав стон, когда по ошибке дотронулась не до его ноги, а выше.
– Тиг, – окликнула она его, держа за ногу. – Тиг, проснитесь. – Она подняла фонарь и осветила его лицо.
Он с трудом открыл глаза.
– Мы уже приехали? – спросил он. Он не сидел прямо в седле, а почти лежал на холке лошади.
– Нет, я пока не нашла избушку. Мы еще не дошли до ручья… так мне кажется.
Тиг опять закрыл глаза, оставив Кэтриону одну.