– И все же слово – не воробей. Поэтому мы теперь вынуждены вести себя так, будто только что поженились. Вы хотите, чтобы они узнали, кто вы и что вы путешествуете с бардом без всякого сопровождения?
По лицу Кэт было видно, как это напугало ее, но она тут же пришла в себя и по привычке дерзко вскинула подбородок.
– Мы уедем сейчас же, – решительно заявила она и направилась в угол конюшни, где он положил седло.
– Нет, – Тиг схватил ее за руку, – мы никуда не поедем.
Она стояла совсем близко, воинственно подбоченившись.
– Если мы останемся, то это риск. Они могут догадаться. Ясно, что Гэйр знает вас, да и наставник Джон тоже. Очевидно и то, что вы не из тех, кто спешит жениться. У них возникнет подозрение, если мы не будем вести себя естественно. Нам не удастся их одурачить.
– Вы хотите сказать, что вы не сможете притворяться? – удивленно спросил Тиг, убежденный, что ему это удастся.
– Смогу, но думаю, что это опасная затея.
Она была права. Он давно в силу серьезных причин не мог коснуться ее, поцеловать… да и сейчас тоже. Но что-то в нем взбунтовалось. Он должен знать, нужен ли он ей так, как она ему.
– Придется каждому сыграть свою роль, милая девушка. У нас лошадь выбилась из сил, как и вы тоже. У нас нет еды, нет надежды на отдых в тепле ночью, а я, должен признаться, до сих пор не оправился от чрезмерного внимания ваших братьев к моим ребрам. Мы должны остаться и сыграть те роли, которые вы сами назначили каждому из нас.
Кэт, помолчав с минуту, спросила:
– Что я должна делать?
Он улыбнулся, медленно и как бы лениво.
– Вы не разрешили мне прикасаться к вам и целовать вас. Боюсь, что придется попросить вас снять этот запрет.
Тиг наблюдал, как она воспримет его слова. Она еще выше подняла подбородок, но в конце концов кивнула:
– Хорошо, я позволяю вам это делать, – она почему-то указала на него рукой, – но только тогда, когда это необходимо.
– А способны ли вы сыграть роль молодой жены, любящей своего мужа? – спросил Тиг не без сарказма, хотя знал, что рассердит Кэтриону.
– Могу. Я вообще могу стать образцовой женой.
Тиг хмыкнул. Она сама не понимает, что говорит, не зная, как ведут себя влюбленные. Он представил себе Кэт в его постели и вдруг почувствовал разочарование и неверие в свои силы. Он приблизился к ней.
Упорная, она стояла на своем, и он это знал, Еще один шаг, и его рот мог прикоснуться к мочке ее уха. Ее прерывистое дыхание грело ему щеку.
– Вы можете сыграть роль примерной жены? – прошептал он ей на ухо. – Позволите ли мне вот так коснуться вас? – Он погладил ее по руке, а затем дотронулся до ее груди и ложбинки между грудей. – Можете вы сами касаться меня там, в зале, так, будто мы совсем одни?
Она отвернулась, когда он начал осыпать поцелуями ее нежную с лебединым изгибом шею.
– Можете ли вы, разделив со мной постель, отказаться от тех удовольствий, которые я могу вам дать? – Теперь он смотрел ей прямо в глаза, продолжая ласкать ее грудь.
Глаза ее потемнели, она учащенно задышала, когда он притронулся к ее напрягшимся соскам, натянувшим ткань платья.
Вдруг она сама поцеловала его быстро и крепко. Ее пальцы вцепились в его густую шевелюру, а губы жадно завладели его ртом. Он стонал, пытаясь еще теснее прижаться к ней и увлекая ее в темноту конюшни.
Теперь он не сомневался, что им удастся сыграть роль молодоженов. Вопрос лишь в том, сохранят ли они это чувство? Повторят ли они это, если опять останутся одни? Не развеется ли потом по ветру пепел этой страсти? Сберегут ли они его, когда расстанутся?
Тиг с пылающей головой вернулся к своей лошади, несмотря на шум крови в ушах и сильное сердцебиение.
Солнце уже село за заснеженным гребнем гор. Кэтриона больше слышала, чем видела, что он делает в темноте конюшни. Она словно застыла, пытаясь совладать с сумятицей в мыслях и со сладкими муками своего предательского тела.
– Госпожа? Мастер бард? – Оклик одного из хозяйских сыновей, не решившегося войти в конюшню, вывел ее из состояния ступора. – Мама сказала, что ужин готов и вы можете согреться у очага.
– Я почти закончил. Мы сейчас придем, – ответил Тиг.
Кэтриона оторопела. Его голос был так спокоен, словно ничего необычного не произошло. Возможно, для него.
Он испытывал ее, решила Кэт. Проверял ее способность исполнять роль любящей жены. От возмущения ее лицо залилось краской. Как он смеет играть ее чувствами, ее телом? Она может участвовать в этом спектакле столь же хорошо, как и он. Она принимает вызов.
Полная решимости, Кэт покинула конюшню. Ей необходимо собраться с мыслями, и тогда она покажет ему, кто из них лучше умеет владеть собой.