Эйлиг, заботливо обняв Кэтриону, повел ее в тот конец стола, где были их места.
– Как ты думаешь, почему король хочет меня видеть? – спросила она брата шепотом.
– Не знаю, сестричка. Не беспокойся. Я уверен, что это просто формальность, перед тем как отпустить нас в Ассинт, а возможно, он хочет оставить нас при себе… в залог того, что наш клан будет вести достойную жизнь. Держи себя в руках, что бы ни произошло.
Прищурив глаза, она искоса посмотрела на брата:
– Если ты собираешься раздразнить меня, чтобы я сорвалась, ты напрасно трудишься. Я научилась держать язык за зубами… временами… и усмирять свой взрывчатый характер.
Эйлиг улыбнулся:
– Ты очаровательная женщина, Кэт. А Тиг – удивительный мужчина.
Кэтриона опустила глаза и тихо промолвила:
– Да, он необыкновенный…
Спустя несколько секунд они уже стояли перед королем. Эйлиг поклонился, а Кэтриона почтительно присела в книксене. Она не осмелилась поднять глаза и посмотреть на стол, туда, где сидел король и Тиг тоже. Она не хотела встретиться с ним взглядом и дать ему какую-либо надежду. Она не изменила своего решения и не предоставит ему возможности показать, какой он герой. Победил Строптивую.
– Эйлиг из Ассинта! – Король глубоким низким голосом обратился к Эйлигу.
Кэтриона испуганно посмотрела на короля. Его голос был суров, лицо невозмутимо спокойно. Она вздрогнула, и Эйлиг крепко сжал ее руку. Это успокоило ее и придало смелости. Они вдвоем с братом были готовы подчиниться любому решению короля.
– Я принял к сведению вашу информацию и поговорил с вашими братьями и сестрой, – он кивнул на Кэтриону, – а также с Макдонеллами и верным мне Тигом из Колрейна.
У Кэтрионы остановилось дыхание. Она поняла, что ее судьба теперь связана с судьбой ее брата Эйлига.
– Вашей верностью я могу лишь гордиться. Я тоже считаю, что смерть Брока Маклауда из Ассинта вызовет некоторое смятение в клане Маклаудов. – Король на мгновение остановился, а потом посмотрел на Кэт и Эйлига. Кэт постаралась не дрогнуть и выдержать его взгляд. – Эйлиг, хотя вы самый младший из сыновей клана Маклаудов, я считаю вас человеком, которому могу доверять и который верен своей стране Шотландии. Вы готовы присягнуть своему королю, здесь и сейчас?
– Да, сир, – не колеблясь ответил Эйлиг. Он вынул свой клинок и, положив его на ладони, протянул королю. Затем, опустившись на колено, склонил голову. – Клянусь, сир, в верности Роберту I, королю Шотландии, даже если это потребует от меня покинуть Ассинт.
– Встаньте.
Эйлиг поднялся, и король вернул ему его клинок.
– Макдонелл, переданный моей охране, будет сопровождать меня в Дингуолл, где в застенках у графа Росса ему более не удастся причинять зла своему клану. Что касается трех братьев из клана Маклаудов – Гоэна, Джейми и Калума из Ассинта, я определил их служить в моей армии столько, сколько сочту нужным. А вы, Эйлиг Маклауд, должны вернуть ваш клан в страну Шотландию.
– Но, сир…
– Хорошему главе клана по плечу эта задача.
Поначалу эти слова показались Кэтрионе упреком, но потом она поняла их скрытый смысл. Она посмотрела на брата, на его ставшее серьезным лицо и тревогу в глазах. То, чего ей хотелось, сбылось, однако она понимала – не об этом мечтал Эйлиг.
– Я сделаю все, что должен, сир. Клан Маклаудов из Ассинта будет верен королю Шотландии.
Кэтриона знала, как легко обещать и как трудно исполнить, но была уверена, что Эйлиг справится.
– Так и должно быть, – заключил король. – А что касается вас, юная леди, – он повернулся к Кэтрионе, – то какого блага вы просите за свою верность?
– Я ничего не прошу, сир, – ответила Кэтриона, испуганная столь неожиданным вопросом, – лишь бы вернуться домой вместе с братом.
– Мне дали понять, что вы предприняли свое путешествие из Ассинта, для того чтобы увидеться с королем и изложить ему свою просьбу.
Кэтриона скрыла ту боль, которую причинили ей слова короля. Однако, взяв себя в руки и дерзко вскинув подбородок, она прямо посмотрела в глаза королю:
– Нет, сир. Это не так. Мое место в Ассинте. Я покидаю вас и добрых людей Колрейна, которым доведется увидеть будущее Шотландии.
Король покачал головой:
– Есть еще кто-то, думающий иначе.
– А я не могу, сир. Он заслуживает большего, чем дочь, изгнанная из опозоренного клана.
– Хм. Она изгнана, Эйлиг?
– Нет, сир, ничего подобного.
– А ваш клан опозорен?
Тут Эйлиг промолчал.
– Этого, как известно, не произошло, – пояснил король. – Я вполне удовлетворен тем, что все, кто замешан в заговоре, получили по заслугам. Следовательно, вы, Кэтриона, не в изгнании и не опозорены. Могу даже сказать, что самый заурядный бард не посмеет воспеть это.
Послышался звук барабана, неровный, но громкий. Кэтриона обернулась, ища глазами толпу, такую плотную, когда она вошла в зал, но теперь рассевшуюся за столами. Это позволило ей увидеть Тига с барабаном и широкой улыбкой на лице. Из-за соседнего стола встала беременная женщина и, взяв за локоть Кэт, заставила ее наконец не стоять на пороге, а войти в зал.
– Бард! – громким голосом окликнула женщина Тига.
– Да, Майри?