Это всегда было так. Он никогда не уделял ей внимания. В отчаянии она схватила со стола чернильницу, к которой он рассеянно потянул свое перо.
– Триона! Черт побери! Я теперь забыл нужную мне цифру!
– Семьсот тридцать один, – помогла ему Кэтриона, потянув чернильницу к себе.
Она терпеливо ждала, когда он
– Брок сказал, что это ваша воля обвенчать меня с Макдонеллом по прозвищу Псиная Морда?! – вне себя крикнула Кэтриона и услышала какое-то движение за своей спиной.
– Его зовут Дафф Макдонелл. Он глава клана. Отличная для тебя партия, Триона.
Она резко обернулась и увидела не только Брока, но и других своих братьев – Калума, Гауана и Джейми. Они стояли рядом, на голову ниже друг друга, как ступени лестницы, отличаясь цветом волос, – от рыжего, как ржавчина, до черного, как у Брока. Их лица были спокойны и пусты. Как всегда, они стояли на один шаг за Броком и напоминали ей овец в стаде. Не хватало только Эйлига, самого младшего, с кем она дружила и кто ей не раз помогал. Но и это было обычно, ибо Эйлиг старался держаться подальше от братьев.
– Я не с тобой разговариваю, – резко сказала Кэтриона, с презрением глядя на Брока. Она обошла стол, чтобы отец лучше ее видел. – Я не выйду за него замуж, и вы это знаете. Я не подчинюсь таким, как Макдонелл Псиная Морда.
– Кажется, нет такого, кому ты покоришься, не так ли, дочь моя?
– Смирение никому не нужно. Вы же сами не пляшете ни под чью дудку? Мои братья тоже. Почему я должна повиноваться?
– Подчинение и выбор – не одно и то же. Ты не желаешь выполнять мою волю, но и не делаешь своего выбора. Как мне поступить с такой своевольной дочерью?
– Я не своевольная. – Она не обратила внимания на удивление на лицах отца и братьев. – Просто не хочу, чтобы меня приносили в жертву.
– Мы не жертвуем тобой.
– Нет, – подтвердил Брок чуть ли не шепотом, но так, чтобы сестра слышала, – мы просто с удовольствием отдаем тебя. – Кто-то из братьев довольно хмыкнул.
Триона сжала в руке чернильницу, собираясь в случае чего запустить ею в самодовольное лицо брата, однако с силой поставила ее на стол, забыв, что чернильница без крышки. Чернила фонтаном выплеснулись наружу. Она неловко стала собирать их руками, чтобы они не попали на пергамент.
– Триона! – схватив со стола пергамент, закричал отец. Братья смеялись, а она стояла и смотрела на них, с ее рук на стол капали чернила.
– Что в этом смешного?
Никто не заметил, как в кабинет вошел младший брат Эйлиг. Войдя, он сразу понял, что случилось, и, схватив ковер, лежавший у двери, положил его к ногам Кэтрионы, беспомощно державшей перед собой облитые чернилами руки.
– Хорош улов, – улыбаясь, посмотрел на сестру Эйлиг. Улыбка не соответствовала тому, что она прочла в его глазах, и предупреждению, звучавшему в его голосе.
Он был единственным братом, которого она любила, – светловолосый и не похожий на остальных.
– Кто, что и кому сделал на сей раз? – Эйлиг сначала посмотрел на сестру, а затем на Брока и братьев за его спиной.
– Вы, значит, ничего не сказали Эйлигу? – Кэтриона повернулась к отцу. – Вы боялись, что он сообщит мне?
– Нет. Не ждал, что Брок так проговорится. – Нилл Маклауд недовольно посмотрел на старшего сына. – Я собирался объявить это сегодня за ужином.
Для Кэтрионы это было вторым ударом в начавшееся так неудачно утро.
– Значит, вы собирались сообщить мне это, после того как всему клану станет все известно?
Кэтриона вытирала руки о платье, на котором уже был длинный след от чернил. Отец внимательно осматривал пергамент.
– Я не выйду за него замуж, – сказала она скорее себе самой, чем всем остальным в комнате. Она повернулась к отцу, сжав в руках подол светло-коричневого платья. – Если вы заставите меня, то я… то я… задушу его спящим. У вас тогда будут большие неприятности!
– Триона. – Отец протянул к ней руки, но она уже выбежала из комнаты, сопровождаемая издевательским смешком Брока.
Кэтриона бежала к главным воротам, разгоняя на пути играющих детишек и кур. Покинув двор замка, она увидела перед собой Лох-Ассинт во всей его зимней красе и снежные вершины гор. На каменистом спуске к берегу она замедлила шаги. Легкий декабрьский бриз трепал подол ее испорченного платья. Кэтриона обхватила себя руками, защищаясь от пронизывающего холода. Наступила зима, и именно в это время они пытаются выдать ее замуж. Лучше не придумаешь. Скоро все будет засыпано снегом, в горах дороги станут непроходимыми, все попрячутся по домам, чтобы переждать длинные месяцы и студеные ночи. Едва ли кто в это время осмелится покинуть свой дом.
Кэтриона смотрела на сверкающую гряду гор на фоне голубого неба. Она любила эти места, где пряталась от коварных шуток братьев.
Конечно, ее брак – это идея Брока. Он особенно хотел избавиться от нее, выдав замуж именно зимой, когда их горные деревни становятся отрезанными от всего мира. У нее не останется никакой надежды на возвращение домой. Хотя здесь она никому не нужна. Как жаль, что у нее нет сестры, матери или даже тетки. Ей так нужен друг.