– Нет, девочка. У тебя доброе сердечко, когда ты ему это позволяешь. Ты согрела и приласкала меня так, как никто еще не мог. – Он целовал ее волосы, а затем прижался щекой к их шелковым прядям. – Тебе кажется, что ты мало скорбишь о Броке, но это потому, что он никогда не давал тебе возможности любить его. Не позволяй ему восторжествовать над тобой сейчас и заставить усомниться в себе. – Он взял ее лицо в свои руки. – Я люблю тебя, девочка. Тебе это удалось как никому, потому что у тебя доброе сердце и есть чувство юмора, а еще – ты упряма. – Он улыбнулся. – Ты умеешь привлекать к себе друзей, например меня.
Он снова поцеловал ее, желая забыть хотя бы на время обо всех заботах. Она ответила ему почти отчаянно, самозабвенно.
– Нам предстоит сделать немало, – сказал он. – Но я постараюсь как можно скорее перестать… говорить об этом, ибо у нас столько личных тем, своих объяснений…
– Нет…
– Да, это так. Прежде всего мы должны встретиться с королем и позаботиться о безопасности Эйлига и других твоих братьев.
Кэтриона, высвободившись из его объятий, завернулась в накидку.
– Итак, едем к королю.
Тиг развязал Даффу ноги и помог ему сесть на лошадь.
– И ни одного доброго слова обо мне? – спросил тот. – Кэтриона должна была стать моей женой, несмотря на ее язычок. Она всегда плохо думала обо мне.
– Тебе было нужно лишь ее приданое, – не удержался Тиг.
– А ты разве согласишься на меньшее?
– Я соглашусь только на большее, – ответил Тиг и подтолкнул его к лестнице. Взглянув на Кэт, он поймал ее испуганный взгляд. – Я получу ее сердце. И на меньшее не согласен.
Кэтриона облегченно вздохнула. Тига это обрадовало, – наконец он увидел трещину в каменной стене, которой она оградила свое сердце. Значит, есть на что надеяться.
Он втолкнул Даффа в шумное, переполненное помещение. Никто, казалось, не заметил их появления. Тиг, обведя зал взглядом, не увидел ни своих родителей, ни короля. Однако он заметил закрытую дверь отцовского «медвежьего логова» и возле нее стоящего на страже Дункана. Он подтолкнул в этом направлении Даффа, которого все еще оставил со связанными руками, и, взяв за руку Кэт, увлек ее за собой. Пока они шли, в шумном зале постепенно воцарилась тишина. Дункан, увидев Тига, кивнул ему и постучал в дверь. Когда она открылась, он, отступив, пропустил в нее всех троих.
Тиг увидел короля в богато расшитой малиновой мантии, сидевшего в кресле его отца. Темноволосый, с коротко подстриженной бородкой, с пронизывающим взглядом, он выглядел явно разгневанным. За его спиной стояли Ангус Дабб, отец Тига, и Гэйр с настоятелем Джоном. Перед королем отдельной кучкой выстроились, как пешки на шахматной доске, Эйлиг и его братья. Кроме них в комнате был еще военный караул короля. Эйлиг, увидев Тига, тут же прервал свое обращение к королю.
– Сир, это Тиг! – радостно воскликнул он. – Разрешите ему своими словами рассказать все, что он узнал.
Король поднялся и принял от Тига и Кэт полагающиеся поклоны.
– А, она и есть та девица, из-за которой началась ваша погоня? – сурово спросил он, глядя на Кэтриону.
Та вздрогнула, но сдержалась. Тиг, обхватив ее за талию, воскликнул:
– Да, сир! Не будь ее, ваша жизнь, сир, была бы в опасности…
Спустя несколько часов Кэтриона уже лежала на пуховых подушках в предоставленной ей большой комнате. Она безмерно устала, измученная последними днями путешествия и болью от ушибов, нанесенных ей Броком, грубо сорвавшим ее с седла. Ей хотелось заснуть и забыть все, что было услышано и увидено в эти ужасные дни. Вычеркнуть из памяти, что Тиг совсем не тот, которого она себе придумала.
Да, она сама себе создала образ барда. Как теперь она объяснит себе, кто этот человек, так уверенно и убедительно защищавший честь ее клана? Тиг оказался настоящим воином-героем, уважаемым самим королем. Он искренне защищал Эйлига и ее братьев от гнева короля. Эйлиг молчал, он предоставил все Тигу и Даффу, который во всем признался.
Наконец король отослал всех, кроме Тита, и велел взять под стражу Даффа, Эйлига и его братьев. После того как Тиг что-то сказал королю, тот распорядился отпустить и ее тоже, под опеку матери Тига. Король взял с нее обещание явиться к нему по первому зову. Она с радостью дала слово. Женщина, которая провела ее в спальню, смотрела на нее как-то странно и была молчалива. Уходя, она указала ей на деревянную ванну с водой и чистую одежду.
Кэт лежала в ванне до тех пор, пока не остыла вода, а затем переоделась в новую одежду, чистую и красивую, похожую на ту, что давала когда-то ей Изабел: платье из мягкой голубой шерсти, расшитое узорами. Оно оказалось ей впору, словно было сшито только для нее, и к нему был плед на плечи в малиновую и черную клетку.
Кэтриона не стала заплетать косу, сделала лишь две тонкие косички на висках, оставив волосы свободными. Теперь она уселась и стала ждать, раздумывая, так ли она одета для возможной казни.
Легкий стук в дверь прервал ее дыхание. Неужели сейчас решится судьба ее клана? И ее судьба тоже?
– Войдите, – тихо сказала она.
