Он целовал ее губы, подбородок, шею. Целовал груди через красное кружево лифчика, пока ее кожа не затрепетала под тканью, жаждая его прикосновения. Только тогда он ослабил хватку и отбросил кружево в сторону, обнажив ее напрягшиеся соски.
Затем он снова опустил губы и в то же самое время скользнул рукой по ее животу и за поясок ее быстро повлажневших красных трусиков.
В ответ она выгнулась и чуть не упала с подушки.
Кит что-то тихо пробормотал у нее на груди, затем продвинулся вперед и стал покусывать ее губы. Кончики его пальцев скользнули по завиткам между бедер и прижались глубже, вызвав в ней неудержимое желание. Стремясь к нему, она вцепилась дрожащими руками в его плечи.
Но Кит не хотел торопиться.
Он исследовал губами каждую черточку ее лица, в то время как его пальцы продолжали свою кропотливую работу.
Она остро ощущала на своем обнаженном теле прохладный ночной воздух и тело Кита, покрывшее ее. На ней были только крошечные красные трусики, а Кит оставался в брюках. Ей хотелось, чтобы его было больше.
Она просунула руку между ними, ощупью нашла молнию и провела рукой по твердому копью.
Кит застонал.
— Я пытаюсь продлить этот момент, — пробормотал он неровным голосом. — Я так долго хотел тебя.
Она снова потянула за молнию.
— Я хочу чувствовать тебя.
Он крепко поцеловал ее в губы, затем отодвинулся, но лишь затем, чтобы стянуть с себя остатки одежды.
Сейчас, когда он стоял перед ней обнаженный при свете луны, она снова вспомнила о журнальной статье, про которую он ей рассказывал. Для Саванны Кит был самым красивым мужчиной на свете. И по крайней мере сегодня он принадлежал ей.
Она протянула руки.
Кит порывисто опустился к ней. Он снял с нее трусики, небрежно отшвырнул их в сторону, и никого из них не волновало, где они приземлились. Затем он принялся медленно двигаться вниз по ее телу, словно вспоминая каждый дюйм ее трепещущей плоти, пока ее дыхание не превратилось в прерывистые рыдания, пока она нечленораздельно не попросила его удовлетворить отчаянное желание, которое он в ней вызвал.
Когда она решила, что не может больше терпеть, что сейчас или получит желаемое, или умрет, Кит протянул руку за слаксами. Бормоча какие-то извинения, он пошарил в кармане и достал маленький пакетик из цветной фольги.
— Только не надо меня за это ненавидеть. — Он надорвал пакетик зубами. — Я думал, лучше, если это будет… так, на всякий случай.
Как она могла его ненавидеть за то, что он готов защитить ее? Саванне очень хотелось верить, что еще мгновение, и она бы сама все сообразила. Но она была рада, что он подумал об этом первым.
Он наклонился к ней, и они встретились глазами. Он убрал прядь волос с ее вспотевшего лба.
— Если не хочешь, так и скажи, — сказал он.
— Я никогда ничего не хотела больше, — просто ответила она. — Я хотела тебя с первого раза, когда танцевала с тобой!
— Саванна!
Ее имя прозвучало в его устах ликующим возгласом. Затем, заявляя о своих правах на ее тело, он приник к ее губам. Она сдавленно вскрикнула от восторга и почти переполняющего ее порыва страсти.
Кит занимался любовью не слишком нежно. Саванна и не хотела, чтобы он был нежен. Она активно участвовала в их занятиях любовью и ясно давала понять, что это именно то, чего она желает. Что она хорошо знает, что делает. А Кит так же ясно давал понять, что наслаждается каждой минутой.
Взрыв удовольствия, к которому они пришли вместе, был так силен, что Саванна могла поклясться, что земля разверзлась между ними. Ее гортанный вскрик эхом отдавался в темноте вместе с его сдавленным стоном.
А затем он крепко прижал ее, осыпая лицо поцелуями, шепча ласковые слова, удерживая до тех пор, пока ее дрожь не ослабла, пока сердце не перестало биться столь учащенно, что она боялась — оно разорвется у нее в груди.
Вновь обретя способность здраво мыслить, Саванна невольно стала задавать себе вопрос, есть ли что-нибудь, что Кристофер Пейс делает плохо?
Им понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Саванна лежала на плече у Кита, крепко обнимающего ее, и они смотрели на звезды. Слова «я тебя люблю» готовы были сорваться с ее языка. Но она не могла их произнести. Между ними оставалось еще столько невысказанных вопросов.
Кит поцеловал ее волосы.
— Ты в порядке?
— Более чем в порядке, — мечтательно ответила она. — Я на седьмом небе!
Он усмехнулся.
— Знакомое чувство!
Сейчас она могла думать только об одном.
— Кит?
— Ммм?
— Мне хочется пить.
— Мне тоже. Почему бы не допить вино?
Чтобы занять время, они одевались, часто прерываясь для поцелуев и интимных прикосновений. Затем Кит наполнил бокалы остатками вина.
— За прекрасный вечер, — прошептал он, прикасаясь своим бокалом к ее бокалу.
— Прекрасный, — согласилась она, поднося бокал к слегка припухшим губам.
Они сидели на диване-качалке с бокалами вина. Кит левой рукой обнял Саванну за плечи и нежно оттолкнулся ногой. Она упивалась возникшей между ними близостью.
— Утром я должен быть в Лос-Анджелесе, — сказал Кит после нескольких мгновений молчания.
Ее радужное настроение в мгновение ока испарилось.
